Сын Тишайшего-2

Я же не могу сам пытать людей и присутствовать при всех допросах? Всё-таки речь об обычном преступлении, пусть и вопиющем. Не царское дело совать нос в каждую дыру, для этого есть исполнители.

Ещё и здоровье меня подвело. Нет, чтобы остаться в Угличе. Однако я провёл там день, навёл шороху, сделал выводы и отправился домой. Но слёг, достигнув Сергиева Посада. Либо простыл, либо организм так отреагировал на слишком интенсивный график. В итоге пришлось отлёживаться десять дней у монахов. Благо Савва сразу послал человека за Аксиньей и Келлерманом.

Они меня и выходили.

Потом было возвращение в столицу, несколько дней я боролся со слабостью, параллельно отбиваясь от боярских депутаций. И вдруг мне доносят, что дела помещицы-разбойницы уже нет. Дулова померла, а значит, на неё повесят все преступления и концы в воду.

Мысленно выдыхаю, пытаюсь успокоиться и перевожу взгляд на Голицына.

— Князь, разве они не понимают, что защита возможных преступников, наносит вред державе?

Василий Васильевич сразу понял, что речь идёт о думцах и главах приказов.

— Но ведь разбойников поймали, хотя главная зачинщица померла. Не стоит так убиваться, государь. Похожих случаев хватает, к сожалению. И мы не можем поменять всех служилых людей. Приходится работать с теми, кто есть. Петрово-Соловово не самый дурной воевода. Я затребовал проверить его дела, особых нарушений за ним не найдено. Можно копнуть глубже, но сомневаюсь, что там есть особая крамола.

Слова Голицына прозвучали логично. Угличский глава — действительно обычный чиновник, не замешанный в тяжких преступлениях.

Доказать его связь с разбойниками практически невозможно. Пытать дворянина нельзя, а все ниточки оборвались со смертью Дуловой. Корней рассказывал про какого-то посредника, который выкупал у разбойницы большую часть товара. Только душегуб не видел лица упомянутого господина. Тупик.

— Сорок семь убитых купцов и их людишек! Это тех, кого раскопали. На самом деле, за десять лет могло накопиться больше. В болото же не полезешь, — начинаю приводить свои аргументы, — Княгиня умерла, туда ей дорога.

Остальных душегубов накажут, вроде всё верно. Только мы не знаем человека, кто извещал разбойников о купцах, возивших нужный товар. Также не удалось раскопать, куда продавалось награбленное. Судя по всему, в деле участвовал кто-то из уездных воевод, не обязательно Углича. А ещё им помогал человек из таможни. Мех со специями вывозили через Архангельск, и часть перепадала Нарве.