Под утро, когда особенно чуткой становится тишина, в час перед рассветом, Александра разбудили. Он вскочил, схватившись за кинжал.
– Это я, Александр. Это я, Гефестион.
– Где ты пропадал целый вечер?
– Нехорошие разговоры, Александр. Боюсь, как бы они не повредили тебе.
– Какие разговоры?
– Говорят, что сегодня ночью царица Олимпиада сама похоронила Павсания.
– Что?!
– Она сожгла его тело на могиле Филиппа.
– Убийцу! На могиле отца… Это ложь, Гефестион.
Александр не мог этому поверить. Нет, невозможно. Тогда, значит, Олимпиада знала, что так будет, и, может быть, хотела этого?
– И еще…
– Ну говори, говори.
– Что она надела ему на голову золотой венок…
– Кто видел это?
– Не знаю. Только всюду говорят об этом, шепчутся. И еще…
– Продолжай.
– Говорят, что и ты хотел смерти Филиппа.
– Я? О Зевс и все боги! Я хотел его смерти?! – Александр застонал, будто и его, как отца, ударили кинжалом.
– Это я-то хотел его смерти? Чем же я прогневал богов, что они позволяют людям бросать на меня такую черную тень?
Гефестион положил ему на плечо свою теплую твердую руку:
– Спокойней, Александр. Давай подумаем, давай припомним, не сказал ли ты каких-нибудь неосторожных слов, не подслушал ли их какой-нибудь злодей.
– Я говорил много дерзких слов отцу. Но я говорил это ему в лицо. Как я мог пожелать ему смерти, когда мне так нужна его жизнь!
– Ты же знаешь, что Павсаний без конца жаловался на Аттала, приставал с этим к царю, ходил к мачехе твоей, Клеопатре.
Он ведь и к тебе приходил, помнишь?
– А!
Александр вспомнил.
Он читал «Медею» Еврипида. Захваченный трагической судьбой Медеи, неукротимой страстью ее характера, накаленными строфами Еврипидовых стихов, он вышел к Павсанию, повторяя вслух:"
"…Довольно за глаза,Чтобы отца, и дочь, и мужа с неюМы в трупы обратили… Ненавистных…Немало есть и способов…Тут он встретил внимательный взгляд Павсания и умолк.
Александр даже не выслушал как следует его жалобы. Что он мог сделать? Чем помочь? Отец тогда только что назначил Аттала полководцем. Александр – сын Олимпиады, ему ли бороться с Атталом?
Неужели эти строки Еврипида и подхватил Павсаний?
Отец обижал Александра.
