Сыночек в награду. Подари мне любовь

Проходит мимо подъемника, мажет взглядом по верстаку, что одиноко притаился у дальней стены, проводит пальцем по стеллажам, собирая пыль. Толкает дверь в малярную, но оттуда сразу выскакивают Кирилл и Вова.

– Доброе утро, Тимур Викторович! – оттеснив Влада, они становятся передо мной, подозрительно перекрывая путь."

"Мне и напрягаться не надо, чтобы заглянуть за их спины: с высоты своего роста я и так все могу увидеть. Просто мне плевать, что творится в малярной. Ровно до того момента, пока в проеме не мелькает маленькая, хрупкая фигура.

Шустро порхает вокруг машины, марки которой отсюда не разобрать, сжимает в руке аэрограф, пшикает краской в сторону, но получается лишь брызнуть пару капель. Наклоняется к компрессору, колдует над ним, похлопывая. Инструменты здесь старые, так что не удивлен, если заедают. Волнует меня другое…

– У Николая заказ? – уточняю я и делаю шаг, одной рукой отодвигая от себя ребят.

Хотя на языке вертится совсем иной вопрос: когда наш крепкий, покрытый татуировками, высокий художник успел уменьшиться почти в два раза? Казалось бы, какая мне разница, что здесь происходит? Может, новенького аэрографиста приняли, хотя не помню, подписывал ли я какие-то документы.

Тем не менее, тело само тянется к дальнему помещению, ноги несут меня туда, а ладонь толкает дверь, распахивая шире.

– Тимур Викторович, а… – жужжат сзади ребята, но я отмахиваюсь небрежно.

– Так, ребята, лучше мне расскажите, чем занимаетесь тут и что входит в ваши обязанности, – отвлекает их Влад.

Отчитывает строго, входя в образ босса. Пусть. Им полезно.

А я сосредоточен на миниатюрной девушке в джинсах и футболке, которая выпрямляется и еще раз бьет аэрографом в пол, накрытый специальной клеенкой. Теперь точно вижу, что это не Коля. Скольжу по округлым бедрам, тонкой талии, ровной спинке, острым лопаткам. На пояснице и шее замечаю завязки от фартука. Каштановые волосы убраны в высокий хвост.

Незнакомка поворачивается в профиль, но половину лица закрывает респиратор, а к груди спускаются белые провода от наушников.

Она даже не слышала, как я вошел, и не чувствует моего присутствия.

И черт бы с ней – пусть бы работала дальше. Но я почему-то не могу заставить себя уйти.

Особенно, когда краем глаза цепляюсь за капот серого, цвета мокрого асфальта, БМВ. Оттуда на меня смотрит морда тигра, причем настолько объемная и реалистичная, что становится не по себе. Зорким глазом наблюдает за мной, куда бы я ни отошел. Как настоящий хищник.