Сыночек в награду. Подари мне любовь

– Не моя, – отрицательно качаю головой. – Ева с сыном попали в беду. И поживут у меня некоторое время, – выдаю честно и тут же реагирую на шорох двери за моей спиной.

Хмурюсь, прислушиваясь. Топот детских ног заставляет меня обернуться.

– Владик! – прерывает нас строгий, но при этом нежный, наполненный любовью, трепетный женский шепот.

Ева смотрит на меня виновато, стискивает губы и мчится за сыном. Но он оказывается проворнее. Подбегает ко мне, протягивает сложенный листок бумаги.

– Н-на! – вручает настырно.

Сопротивляться бессмысленно, поэтому сжимаю пальцами уголок. Забираю таинственное послание.

Удовлетворенный и радостный, Владик ловко огибает маму. И ему почти удается улизнуть, но в последний момент Ева ловит его за капюшон пайты.

– Извините, – напряженно бросает мне. Косится на Каролину, которая вновь бледнеет.

Привычным движением поднимает озорного мальчугана на руки и шустро уносит в комнату. Тот бурчит что-то по пути, но негромко и сдержанно. Не кричит, не капризничает.

А словно договориться пытается. И пальчиком на меня указывает. Но Ева непреклонна. Прячет сына от «чудища» и плотно захлопывает дверь.

Я же растерянно сминаю листок в руке, не решаясь развернуть.

– Да ее сын на тебя похож! – ахает Каролина. И опять норовит грохнуться в обморок. – Ты специально их обоих для себя подбирал? Ненормальный, – глаза сужает, изучая меня. И замирает вдруг. – Или?..

Подняв ладонь, жестом осекаю ее прежде, чем она успеет гадостей наговорить о нас с Евой.

Могу только догадываться, какие грехи сестрица нам приписать готова. Но слушать не собираюсь! Испытав шок от встречи с «призраком», Каролина на нервах не может остановиться. Болтает все, что в голову взбредет. Выдвигает совершенно нелепые теории, обвинениями сыплет. Хочет гостью мою выставить непонятно кем, а меня в дурдом определить. И если на себя мне плевать, то о Еве плохо отзываться не позволю.

– Прекрати нести чушь, – демонстрирую наручные часы, постукиваю по циферблату.

– Ты опаздываешь, – все еще сжимаю бумажку от Владика в кулаке, как редчайшую ценность. Бережно прячу в карман.

– Нет, послушай…

– Андрей! – рявкаю в сторону двора, окликая водителя, чтобы провел Каролину к машине.

А она подбородок вскидывает, кривится показательно. И когда только успела из милой малышки превратиться в дряную девчонку?

– Но… Как же… – надменно произносит, рукой взмахивая в сторону комнаты Евы.