– По твоей логике, если кто-нибудь, увидев твое фото на моем столе, заявил бы: о, а это моя жена! У нас с ней ребенок! Я должен был бежать и подавать на развод? Так?
– Все-все, выключай прокурора, – смеюсь, вскидывая ладони в воздух. – Ты убедил. Прости. Просто ты же знаешь, как темы измен и детей для меня болезненны. Я испугалась, – прикусываю губу, чтобы не разреветься. Отпиваю сока и снова признаюсь в своем страхе, обнажая душу: – Подумала, что у тебя есть ребенок на стороне. И ты уйдешь к нему…К другой семье…
– Хм, – Рома барабанит пальцами по столу, как будто задумался.
– А тогда почему я не сделал этого за…сколько там пацану? Шесть? Семь?
Призадумываюсь. Действительно, надо быть волшебником и обладать суперспособностями, чтобы скрывать любовницу и ребенка на стороне целых семь лет.
– Ну, тебе меня жалко…
– Жалость – последнее чувство, которое я к тебе испытывал бы, Ник, – жестко отрезает Рома, пронзая тяжелым взглядом. – Жалость от слова «жалкий».
А это точно не про тебя. Ты сильная, умная и моя потрясающая жена. И точно не заслуживаешь жалости.
Закусив губу, робко предпринимаю еще одну попытку:
– Ну…тебе со мной удобно?
Глава 6
Вероника
Муж хохочет на весь зал, откинув голову. Громко, не стесняясь и заразительно. Так, что многие посетители на нас оглядываются, а я не могу сдержаться и тоже хихикаю.
– Поверь, Ник, ты точно не самая удобная жена, уж прости.
И это правда.
Я ревнивая, вспыльчивая, мнительная и с очень богатой фантазией.
Первые годы брака прошли как на пороховой бочке. Моего мужа всегда окружало достаточное количество женщин на работе. Красивых, умных и успешных. И хоть поводов не было никаких, я ревновала его к каждой. Порой до скандала и битой посуды. Рома лишь посмеивался и бурно мирился со мной в спальне. У моего мужа терпение Иисуса, раз он столько лет со мной живет и не развелся в первый же год.
– Послушай, – проникновенно произносит Рома, снова подаваясь вперед и переплетая наши пальцы.
Целует их и улыбается так, что я таю. – Ни одного мужчину нельзя удержать возле себя против его воли. Ни ребенком, ни сексом, ни удобством. Быть с определенной женщиной – это его выбор. Каждодневный. Как и верность ей. Я слишком уважаю себя, чтобы изменять своему выбору.
От откровенности и проникновенности, с которыми Рома говорит эти важные слова, на глаза наворачиваются слезы.
