Как мы обнимемся и будем со всех ракурсов рассматривать маленькую фасолинку.
И никакой Демьян с его странной мамой не помешают нам…
А через девять месяцев вместе с Ромой будем гулять с коляской в лесу за домом и любоваться нашим малышом. Самым желанным, самым любимым и таким долгожданным…
На глаза наворачиваются слезы. Слезы счастья. Неужели моя давняя мечта сбылась?..
Вздрагиваю, когда холодный гель касается кожи. Морок выдуманной мною же сказки рассеивается. Резко распахиваю глаза и снова оказываюсь в кабинете подруги гинеколога.
Все в таком же подвешенном состоянии.
Тянусь к лицу, провожу ладонью, чтобы стереть наваждение. Резко выдыхаю и закусываю кончик пальца. Через несколько секунд понимаю, что до крови.
Поворачиваю голову и скольжу взглядом по лицу Карины. Она водит датчиком по моему животу и мрачнеет с каждой секундой.
– Что там?
Подруга не отвечает, продолжая впиваться взглядом в экран.
– Карина! Говори! – требую, волнуясь с каждой секундой все сильнее.
Страх, как питон, опутывает меня всю целиком. Стягивает. Душит. Не могу сделать полноценный вдох или выдох. Меня как будто парализовало.
– Карин, пожалуйста…Не молчи…Ты пугаешь меня…
Подруга бормочет себе под нос что-то вроде «Нет ничего хуже, чем пациенты-врачи…». Тяжело вздыхает и кидает в мою сторону напряженный взгляд.
– Дай мне еще немного времени. Я все объясню.
Зажмуриваюсь, стискиваю до боли кулаки и молюсь. Хоть и не верю в Бога и не знаю ни единой молитвы.
Но упрямо прошу не отбирать у меня надежду.
Карина тяжело вздыхает и закусывает губу. Только по этим жестам я понимаю – все плохо.
– Мне очень жаль, – ее голос шелестит едва слышно, но эти слова бьют больнее кнута. – Пусто…
Внутри меня что-то ломается. Хочется биться в истерике и плакать навзрыд. Хоть я и твердо обещала себе держать себя в руках. Принять подобную новость с достоинством и спокойно.
Но я в первые же секунды нарушаю данное себе обещание.
«Пусто…Пусто…Моего малыша нет…», – как звон колокола звучит в голове.
– Ты уверена? – хриплю, вцепляясь глазами в лицо подруги. Ищу на нем хоть какую-то надежду. – Может, посмотришь еще раз хорошенько?
Карина качает головой.
– Я прошерстила каждый уголок твоей матки. Эмбриона нет. Ты не беременна, Ник. Мне очень и очень жаль.
– Но у меня восемь дней задержки!
Карина закусывает губу, запрокидывает лицо к потолку. Чуть резче, чем нужно возвращает датчик на место.
