Сажусь на высокий бордюр.
– Воды… – сейчас бы сюда Алису с подносом. Шарюсь по карманам, денег ноль.
– Бери, – слышу женский голос с нотками превосходства. Поворачиваю голову вправо – цыганка. Темноволосая, немолодая, добротно одетая. Присаживается рядом со мной на бордюр.
В руках у неё пакет с продуктами, откуда она достаёт бутылку с водой.
– Как знала, для тебя купила.
– Как это «знали»? – луплю на женщину удивлённые глаза.
– Во сне видела, что ты сегодня придёшь на лобное место.
– Очуметь. Я сама не ведаю, что творю, – откупориваю бутылку, делаю живительный глоток, благодарно киваю.
– Давай погадаю."
"– Нет! Не верю в эту лабуду, – пытаюсь встать на ноги. Меня нещадно качает. В голове муть какая-то.
Не отрываясь, смотрю в огромные чёрные глаза напротив.
Неужели отравила?!
Замечаю, что моя рука уже в руке цыганки.
Какого! Я же сказала «нет». Пытаюсь повторить отказ, но язык как связан.
– Юляша, – слышу ласковый голос. – Не отказывайся от большой любви! Одна и единственная любовь на двоих, так бывает редко.
Родишь ему сына. Но несчастье разлучит Вас. Не отчаивайся. Злой рок спасёт Вашу любовь.
Слышу, как сквозь вату собственный голос:
– Я что всё время буду несчастна, но при этом буду снова и снова искать встречи с первой любовью? Так? Глупость какая!
– Он станет твоей слабостью, он же вернёт тебе силу.
Вспышка света перед глазами. Моргаю, мотаю головой, скидывая морок. Осматриваюсь. Стою перед воротами дома Максима Покровского.
Что это было?..
Глава 4
Макар
В бешенстве вылетаю на просёлочную дорогу.
Бомбит капитально.
Получается, мать знала о ребёнке, поэтому настояла на том, чтобы я срочно приехал к отцу.
Испугалась, что Покровский отпишет свою долю неродившемуся спиногрызу? Или хуже того, чужой наглой девчонке!
Вспоминаю довольный взгляд девушки, когда она поняла, что в один миг превратилась в принцессу с множеством слуг.
А с каким кайфом она лежала в беседке, аж взбесила! Думает, что получила все блага цивилизации одним щелчком пальцев.
– Нет, милая Юляшка, за всё в жизни придётся платить!
Сворачиваю на шоссе.
Визг тормозов. Удар об асфальт. Темнота.
Медленно прихожу в себя. От боли едва нахожу в себе мужество перевести дыхание. Выдох так и застрял в грудной клетке.
– Проклятая стерва! – рычу себе под нос, валяясь как булыжник на шоссе.
Надо мной нависает женщина средних лет.
– Ну, да, виновата, – щебечет, в ужасе разглядывая мой покореженный велосипед, оцарапанные руки, разбитое окровавленное колено.
