Принимаю душ, надеваю красивое ажурное белое бельё, купленное специально для этой ночи. Сверху набрасываю тонкий плащ. В сумку укладываю бережно вещи, выныриваю из комнаты.
Через час такси привозит меня к элитному жилищному комплексу. На негнущихся ногах захожу в подъезд.
Лифт извещает прибытием на тридцатый этаж. Двери открываются. Осознаю, что это реальность. Обратного пути нет и бежать некуда.
Медленно бреду по коридору, пока мой взгляд не натыкается на открытую настежь дверь нужной квартиры. Стучу для приличия.
– Юля, я на кухне! – слышу счастливый крик.
– Хорошо, – делаю фатальный шаг, переступая порог. Закрываю дверь, скидываю плащ, туфли, прохожу в квартиру.
В уютной спальне меня уже ждёт расправленная постель, столик с шампанским и клубникой.
Подхожу к панорамному окну, с интересом разглядываю своё отражение.
Какая я в этот миг… в миг, после которого изменится всё…
– В этом белье ты сногсшибательна, – Макар подходит ко мне сзади, обвивает руки вокруг моей груди. Целует нежно в шейку.
– Мак, пожалуйста… – горячая кожа прикасается к моей, и я тоже перегреваюсь.
Мы становимся одной температуры.
– Я буду нежен со своей любимой девочкой.
Мой парень поворачивает меня к себе лицом, поднимает на руки, несёт на кровать."
"– Юлька, я самый счастливый!
– И я, – робко добавляю, целуя Мака в щёку.
* * *Встречаемся каждый день украдкой, прячем наше счастье от чужих глаз.
Глава 8
Спустя два месяца
Макар
Папа в командировке в Израиле, Ирина в Сочи на очередном симпозиуме. Горничные спят в гостевом домике, мы предоставлены самим себе.
Остаюсь ночевать в комнате у Юлии.
– Тяжелый день? – глажу девушку по плечу.
– Да!
Целую в ключицу.
– Тогда просто спим.
Обнимаемся и засыпаем.
Утро начинается не с поцелуев любимой, а с громких гневных ругательств.
С трудом поднимаю веки, хлопаю глазами, ничего не понимая. Перед собой вижу разъяренную Ирину. Перевожу взгляд на Юлю.
Она сидит в кровати, застывшая как статуя. На ней фланелевая пижама, волосы собраны в косу.
Испепеляет дочь взглядом.
– Юля, ты меня разочаровала!
– Макар, немедленно оденься, и чтобы ноги твоей не было в этой комнате, – приказывает мачеха, бросая в меня брюки. Женщину коротит от гнева.
– Ладно, – бурчу недовольно.
Женская фигурка стремительно удаляется за дверь.
– Зайчонок, извини, – целую Юляшку в мокрую от слёз щёку. –Сейчас поговорим с ней, и она всё поймет. Тоже ведь когда-то была молодой, влюблялась. Я её успокою, объясню, что мы уже подали заявление в ЗАГС.
