Сыщики 45-го

А там уж как повезет… Забудь про меня, как бывший товарищ советую. И тебе без забот, и мне легче, поскольку вреда я никому не приношу и греха за душой нет. Веришь, нет мне вообще безразлично, что вокруг происходит…

– Но глаза-то у тебя есть?

– Глаза есть…

Он начал рассказывать – сжато, понятными словами. Решетов мрачно слушал, колебался, кусал губы под зарослями густой растительности.

– Это жестокая банда убийц – просто нелюди, выродки, – добавил Алексей. – И есть подозрение, что они в этот лес наведывались не однажды.

Может, тайник у них тут или еще что. И ты это мог видеть, можешь опознать их. Предлагаю сделку, Никита. Ты мне – информацию, а я навсегда забываю, кто ты такой и где находишься. А влипнешь в неприятность, я первым приду тебя вытаскивать. Моему слову можешь верить.

– Ну, хорошо, видел я кого-то, – решился бродяга. – Раз или два, точно не помню. Но лиц не различил, разговоры не слышал – ночью было дело… То ли двое, то ли трое… Я со свалки шел, а они как раз в Чертов бор въезжали… Это пару недель назад было.

А еще недавно кто-то подъезжал… Клянусь тебе, Леха, меня не волнует, что у них в тайнике, я туда даже не заглядывал. Дал себе зарок уйти подальше от мирских дел. Хотя и в религию нет никакого интереса, пустота в этой религии и сплошной обман…

– Стоп, – Алексей почуял что-то важное. – Ты про какой тайник сейчас бухтишь? Показывай, Никита, веди… Что же ты раньше-то молчал? Где это?

– Минут за десять дойдем… – опустил голову бродяга и стал ковыряться коряжиной в золе.

 – Не в моем это мире, Леха, нет мне к этому интереса. Одного хочу – держаться от всего подальше… Отследят они меня, придут и прикончат в моей берлоге, а как-то не хочется в гроб раньше времени… Я покажу тебе это место, но подходить не буду, сам решай. И больше не приходи, я все равно ничего не знаю. Хлебушек на лесной дороге выгрузи у опушки, я потом подберу…

Плохо верилось, что все это происходит на самом деле.

Гуща растительности справа от колеи, заросшей чертополохом, даже зимой с дороги ничего не увидишь.

Черкасов подходил, сжимая рукоятку «ТТ», отгибал еловые ветви. Вход в землянку был прикрыт лапником. Капитан лихорадочно отбросил его ногами, открылся узкий проход. Что тут было в войну? Форпост партизанской базы товарища Завьялова – забытый и заброшенный?"

"Он включил фонарь, тот трясся в руке, зубы стучали от волнения.