Сыщики 45-го

Казалось бы, пустяк, но работы уже приостановлены, начинается нервозность – что крайне на руку нашим западным союзникам… Задача номер один – не допустить строительства объекта. Верно?

– Хм, я так понимаю, вы не являетесь действующим сотрудником НКВД… прошу прощения, МВД?

– Не являюсь. Я из другого ведомства, работаю под прикрытием.

– Эх, Алексей Макарович, – вздохнул Шабалин, – велик был соблазн прикончить вас позавчера в музее. Вы так хорошо стояли, когда я к вам подошел. Теперь жалею, что не сделал этого.

– Признайтесь, так называемое похищение Поленова было не запланировано? Вы сами его похитили, отвезли в свой тайник. Не все сотрудники музея – ваши сообщники. Лукьянов не в теме, сменщик с аппендицитом – тоже, да и пожилая женщина Зинаида Кирилловна Шумейко… Лукьянов что-то выведал о ваших истинных целях, и вы решили его убрать. Просто убить и выбросить – привлечь внимание к музею, а если добавить к этому похищенную картину, то все логично, и музей становится пострадавшей стороной.

Идея, признаюсь, спорная, но вы на это пошли.

– Да, Валентин Петрович, на свою беду, сопоставил некоторые факты, попросил объяснений. А еще он видел Иннокентия на угнанной машине – тот допустил оплошность, поставив ее недалеко от музея… В общем, накопились вопросы, Вадим ответил.

– Ко мне на квартиру вторглись Вадим с Иннокентием?

– Да, все правильно. Им не повезло…

– Я знаю. На каком компромате вы держали охранника Авдеенко? Что мог знать Сивый? Полагаю, это связано с налетом на «Аркадию» или на авторитетных воров?

– Не ко мне, Алексей Макарович.

Спросите Конышева Петра Антоновича, он должен знать, это его тема.

– Не получится. Чтобы спросить у Конышева, придется как минимум умереть.

– Вам помочь?

– Спасибо, я сам. Думаю, лет через сорок. Ладно, это не так важно, но для следствия было бы полезно. Много белых пятен, Григорий Иванович. Или поможете?"

"– Хорошо, уважу вашу просьбу. – Он тоже что-то задумал, и сам был не прочь потянуть резину. – Несколько месяцев назад Петр Антонович поймал Авдеенко на неблаговидном деянии.

Тот вымогал деньги у мелкого сявки по кличке Шуруп. Шуруп до этого обчистил богатую хату, сдал товар барыге и неплохо нажился. Сержанту Авдеенко капнула об этом местная проститутка. Вместо того чтобы закрыть Шурупа, Авдеенко стал вымогать у него половину «гонорара». Шурупу пришлось отдать, но злобу он затаил. Когда за то же деяние его прищучил Конышев, Шуруп в сердцах сдал Авдеенко.