Сыщики 45-го

Не обманула – оно оказалось неплохим, хотя и не шедевром, как было обещано. Капитан пил его мелкими глотками, курил, отрешаясь от суеты.

Лидию Русланову сменил вальс «На сопках Маньчжурии». Несколько пар топтались на танцевальной площадке. Нервно хихикала женщина, которой неумелый танцор отдавливал ноги. «Виктор Петрович, признайтесь, что вам мешает хорошо танцевать?» – вопрошала дама на весь зал, и мужчины в погонах заливались смехом.

Алексей заново переживал в памяти события дня – с того момента, как он сошел с поезда.

Отправленные в кювет блатные, девушка в берете, едва не раздавивший его маневровый тепловоз, начальник милиции Черепанов, знакомство с опергруппой, трупы на заводе ЖБИ, суета, паника… Преследование преступников, перестрелка, горящая машина в Чертовом бору, встреча с живописным лесным обитателем, собственный дом, еврейская семья по соседству…

День насыщен опасными (и не очень) событиями. Что в нем было не так? Он пытался понять, что ему не дает покоя. С кем-то из встреченных людей было что-то неладно – странное мимолетное чувство, неловкость, недоумение… Но что? Он не мог сосредоточиться на самом важном, оно ускользало, маскировалось…

В заведение вошли мужчина с женщиной, и он опять напрягся – понял чутьем, что это по его душу.

Оба не в форме, одеты опрятно, но как-то блекло. Строгая униформа (причем не обязательно военная или милицейская) на их фигурах смотрелась бы лучше.

Их взгляды скользнули по присутствующим. Они заметили капитана милиции, но ничем не выразили своих эмоций.

Неторопливо двинулись в его сторону, огибая столики. На женщину присутствующие не смотрели – в ней не было ничего привлекательного, хотя, странное дело, она была молода, с хорошей фигурой и не уродка.

Рука, потянувшаяся было к пистолету, остановилась, потеребила пуговицу пиджака и вернулась к пивной кружке. Жест не остался незамеченным, но и не повлек реакции. Мужчина с женщиной отодвинули свободные стулья, сели напротив и стали внимательно его рассматривать.

В принципе, в них не было ничего отталкивающего, но находиться в их компании было неуютно.

Женщине – в районе тридцати, правильное лицо с надменной маской, пепельные волосы собраны заколкой на затылке. Глаза серые, большие, она их слегка прищуривала. Мужчина был постарше, скуласт и еще менее выразителен.

– Я арестован? – равнодушно осведомился Алексей. – Или вас не учили манерам?"

"– Манерам? – Женщина приподняла тонкие брови. У нее был ровный голос, лишенный тональностей.