Сыщики 45-го

Вы же крепкий мужчина, вам – все равно что слону дробина…

Приглашение более чем прозрачное, а еще – она смотрела с такой надеждой. Мол, много вокруг мужиков, но все не то… А у него совершенно не было желания проверять, насколько теплый у Альбины стан. Он извинялся, бормотал, что обязан доставить пьянчугу домой, иначе жена не поймет.

Альбина вздыхала, предусмотрительно открывая перед ним двери. Алексей выволок Дьяченко на свежий воздух, привел в чувство оплеухами. Тот мотал головой, пьяно ругался.

Пришлось взвалить на себя эту кашляющую, матерящуюся тушу и волочь. Олег почти не переставлял ноги, пытался что-то петь, глупо смеялся.

Людей на улице почти не осталось, начиналась глухая ночь. Любой желающий мог подойти и расстрелять обоих в упор. Капитан надрывался, но тащил товарища. У переулка сделал передышку, свалил бесчувственное тело на пенек, перевел дыхание. Снова потащил – по безлюдному проулку, по задворкам бывшей фабрики народного промысла.

Проволок мимо своего дома, затем был еще один, у которого Черкасов сделал очередную вынужденную остановку.

– Брось, командир, не донесешь… – пускал пузыри Дьяченко. – Да не меня, дубина, пулемет… – и изрыгал из себя пьяный смех пополам с кашлем.

Черкасов заволок его в подъезд, прислонил к стене, постучал в дверь.

– Олег, это ты? – донесся тихий женский голос.

– В некотором роде. Открывайте, почтовая доставка… – выдохнул со злостью Алексей. За дверью испуганно молчали.

Он сообразил, что перегнул.

– Все в порядке, Евгения, это коллега вашего мужа. Забирайте своего любезного…

Ему отворила молодая женщина среднего роста с заколотыми на затылке волосами. Она куталась в теплый платок, смотрела с испугом на обоих. Потом сообразила, заохала, стала суетиться, подставлять плечо.

– Господи, мужчина, большое вам спасибо, что принесли, не оставили на улице… Я сама дальше справлюсь, мне не впервой…

Она сжимала зубы, в глазах блестели слезы.

Жену коллеги он представлял себе иначе – рисовалась независимая статная особа, от которой все мужчины падают налево и направо. А она оказалась невысокой печальной женщиной – причем совсем не сильной. Он убедился в этом, когда спустился на пару ступеней и обернулся. Ее усилия ни к чему не привели – муж падал! Ахнув, Алексей кинулся обратно, схватил пьяного за шиворот. Тот просто спал – не мычал, не ругался.