Сыщики 45-го

Дождя еще нет, но очень скоро будет. Женщину что-то беспокоит: художник тонко запечатлел ее эмоциональное состояние, словно фотограф, выхвативший нечто важное для него…

– Кому могла понадобиться картина? Разве ее можно продать или вывезти за границу?"

"– Вы не понимаете, – качал головой Шабалин. – Если очень захотеть, с картиной можно сделать все. Воры могут избавиться от нее за небольшие деньги, не догадываясь о ее реальной стоимости. Даже в наше время есть подпольные коллекционеры, нажившие себе состояния преступным путем… Многим из них не чуждо искусство, уж поверьте.

Внешне это обычные советские граждане с прозрачными доходами, но под этой маской скрываются дельцы и барыги… Да, за границу ее вывезти сложно, но я и не думаю, что кто-то собирается это делать! Найдите картину, умоляю вас, Алексей Макарович…

– Мы сделаем все возможное, – уверил Алексей. – Теперь давайте по порядку. Что можете сказать о стороже? С кем он общался? В котором часу заступил на смену?

– О Валентине Петровиче – только хорошее… – зачастил директор.

 – И не потому, что он… ну, сами понимаете, – Шабалин смутился. – Он сам по себе человек порядочный и ответственный. Фронтовик, вернулся из армии летом 45-го, жил один… кажется, в Капустином переулке. Семьи нет, в войну всех разбросало. Да, Валентин Петрович может позволить себе выпить, но никогда этого не делал в рабочее время, а с тех пор, как заболел сменщик, вовсе отказался от пагубной привычки. Ему обещали заплатить за сверхурочную работу… Мы ни разу не замечали, чтобы он халатно относился к своим обязанностям… Работа у него простая и понятная: музей закрывается в семь вечера – он уже должен находиться на посту. У него есть ружье…

– Вот как? – удивился Алексей. – Ружья на месте преступления не обнаружено… Впрочем, это не удивляет. Продолжайте, Григорий Иванович.

– Обязанности простые – никого не впускать. Если что-то происходит, немедленно звонить: мне, в дежурную часть милиции. Ни в коем случае не спать. В экстренных случаях применять оружие.

А уж Валентин Петрович прекрасно знает, как его применять! Каждые два часа он должен обходить здание, проверять сохранность замков, решеток на окнах, следить, заперт ли люк на чердак. В восемь утра приходят сотрудники, и сторож может уйти. Музей работает каждый день… впрочем, для посетителей – пять дней в неделю, но сотрудники здесь всегда – от открытия до закрытия…

– Много посетителей сюда приходит?

– Ну, это не пивная… – Директор позволил себе небрежную усмешку.