Сыщик Бреннер [2 книги]

Второй же тип, о котором знал Зоммер, представлял собой некое подобие гигантского слизня. Они были медлительны и в основном пребывали в состоянии сна, вечной дремы, но ровно до того момента, пока не начинали выполнять свою основную функцию.

Слизня сажали на голову живого существа, например человека, и тогда слизень оживал, пробуждался от спячки, проникал в организм и трансформировался там, принимая уже знакомую мне форму подселенца. Именно это и случилось с дагеротипистом. Каким-то образом именно его выбрал слизень (или хозяин слизня) в качестве объекта-носителя.

Зачем? Неизвестно. Возможно, это произошло случайно.

Итак, слизни и ящеры — это одно и то же существо, но в разных стадиях жизненного цикла. Как гусеница и бабочка. Когда слизень проникал в организм, то постепенно перерождался в ящера-подселенца, полностью захватывая контроль над телом и разумом, при полном сохранении памяти бывшего владельца тела, а также всех его физиологических навыков. По сути, человек с подселенцем внутри не менялся внешне, и отличить его от обычного человека было невозможно, если только не убить, вскрыть грудную клетку и вытащить тварь наружу.

Первый известный чужак-подселенец появился в нашем мире в теле очень странного существа, которое не являлось ни человеком, ни каким-то другим известным видом. Из этого Зоммер делал вывод, что есть и другие расы, чьими телами пользовались и пользуются чужаки. Тот первый подселенец принес с собой пятерых слизней, один из которых погиб практически сразу, второй в итоге оказался в теле Жорика, третий и четвертый также нашли себе носителей, но вскоре покинули Руссо-Пруссию и пропали из виду, а вот о судьбе последнего — пятого — ничего не было известно.

Сам же пришелец вскоре скончался от поразившей его тело болезни, а вместе с ним погиб и подселенец.

Все это стало известно Зоммеру не за один день. Однажды он стал обладателем величайшей тайны нашего времени, но еще долгие годы не решался привлечь посторонних себе в помощники и работал в одиночку.

Бюро было основано Зоммером пятьдесят лет назад, когда он, молодой и полный энтузиазма профессор истории и археологии и, по счастью, наследник крупного состояния, загорелся изучением фридрихсградских подземелий.

Однажды, спустившись глубоко под землю, он заблудился и, наверное, погиб бы, если бы в конце концов не наткнулся случайно на один из туннелей, ведущих, казалось, в тупик. Но время частично разрушило одну из стен, и Каспар сумел попасть в то самое помещение, где мы сейчас и находились.