Сыщик Бреннер [2 книги]

Нет, я вовсе не относился к числу пуритан и на общественное мнение мне было глубоко наплевать, но жить сразу с двумя, как с женами, — это даже мне казалось несколько чересчур. Но сестры убедили меня, каждая по-своему, что волноваться совершенно не о чем и что это исключительно их личный выбор, а уж мое дело — принять его или отвергнуть и выставить их из дома. Разумеется, выгонять их я не собирался.

Так и повелось с тех пор. Спать ко мне они приходили по очереди, совершенно не ревнуя меня друг к другу. Но никогда этого не случалось у нас вместе, втроем.

Таковы были их не высказанные вслух условия, которые я принял.

Яичница с беконом, посыпанная зеленым лучком, пара бутербродов с сыром, большая кружка кофе и стакан яблочного сока — такой простой, но вместе с тем вкусный и сытный завтрак меня ждал.

— Приятного аппетита! — хором пожелали близняшки, и мы принялись за еду.

Петра, как и обычно, ела молча, тщательно пережевывая каждый кусочек, а Лизка болтала не переставая, при этом не забывая отдавать должное и завтраку.

Я сегодня тоже больше помалкивал, лишь иногда поддакивая очередной Лизиной сентенции.

Предстоящий разговор с графиней С. занимал все мои мысли. Я так и не привык сообщать матерям о гибели их детей. Реакция могла быть совершенно непредсказуемой: от полной апатии до внезапного решения покончить с собой. Я давно подумывал о том, что подобные известия не должен приносить такой, как я, — большой и грубый тип, которого легче представить в казарме с оружием в руках, чем в роли осторожного утешителя.

Нет, для этого должны существовать специально обученные люди — мозгоправы. Известия подобного толка обязаны подаваться со всей деликатностью, а мозгоправы при этом пусть тщательно следят за несчастными и если вдруг почувствуют потенциального самоубийцу, то сразу же вызывают карету «скорой помощи». Хотя с такими высокопоставленными особами, как графиня С., подобный номер не пройдет. Охрана попросту не пропустит посторонних на территорию особняка, и помешать совершить суицид никто не сможет. С другой стороны, право каждого умереть так, как он сам считает нужным.

— Мы хотим купить кота! — внезапно пробилась сквозь мои размышления Лиза.

— Кота? — удивился я.

— Да! Толстого, хорошего кота! — звонко засмеялась Лизка, и даже Петра улыбнулась, сверкнув белоснежными зубками — словно лучик солнца проник между портьерами. — Ты ведь разрешишь нам? Ну пожалуйста!

— Зачем вам кот? — Я все не мог сообразить, шутка ли это либо они всерьез.