Сыщик Бреннер [2 книги]

Как суждено, так и случится, если ты будешь выполнять свой долг. Вот и вся философия.

— Не порицайте меня, Бреннер, ведь вы ничего не знаете. Я оказался собственным заложником, и теперь пути назад для меня не существует.

Я не совсем понял, о чем он говорит, но глаза Костаса сияли нездоровым блеском, и весь его вид показался мне весьма болезненным. Поистрепался наследник в дороге, а потом скажут, что это я его так подпортил.

— Вы просто ничего не знаете, — продолжал он талдычить о своем. — Это все очень страшно! Оказалось, нужна огромная сила воли, чтобы бороться, противостоять.

Не всегда выходит. Все вовсе не так, как мне обещали…

Он еще что-то говорил, объяснял, но так путано, что я вовсе перестал слушать этот пьяный бред.

— Может быть, когда-нибудь вы меня поймете…

Мы проехали еще одну станцию. На этот раз на перроне никого не оказалось. Видно, вести о странном поезде, едущем без остановок, уже дошли сюда. Но и остановить нас никто не пытался. Жалели людей.

Клетчатый господин с цветастой женой, их детки, другие пассажиры — это основа государства, пусть и не слишком приглядная с виду. Рисковать гражданами недопустимо — такова имперская политика. Я это прекрасно знал, и только на этом и строился мой расчет. Никто не полезет на поезд, пока тут гражданские. Ехать оставалось пару часов.

— Глядите, Бреннер, к нам гости!

Я быстро повернул голову и успел заметить одного из солдат, плененных мной в вагоне. Они уже освободились и теперь искали своих обидчиков, но, заметив нас наверху тендера, тут же спрятались в тамбур, не решаясь напасть.

Убивать я никого не хотел, но не задумываясь застрелил бы любого, если бы пришлось. В голове у меня были только близняшки. Никому другому там места не нашлось.

— Думаете, по нам откроют огонь? — Костас чуть подался вперед, стараясь разглядеть, чем заняты солдаты в тамбуре. Он не казался испуганным, лишь заинтересованным. И пьяным он больше не выглядел.

— Вряд ли, поостерегутся.

Будут охранять тамбур, чтобы мы не вернулись обратно. И по крышам не полезут. Их всего двое, даже если к солдатам присоединился кое-кто из пассажиров, все равно у нас преимущество. Мы можем спокойно расстреливать всех и каждого, кто посмеет приблизиться, сами же будем оставаться вне досягаемости их пуль.

— Будете стрелять на поражение?

— Зачем, достаточно просто отпугнуть.

Внезапно раздался громкий щелчок, и паровоз резко тряхнуло.