Сыщик Бреннер [2 книги]

Тут еще Семенову с группой пробираться, да и путь для отступления всегда нужно оставлять, хотя я чувствовал, что просто так сбежать отсюда мне не дадут.

— Ох, Бреннер, зря это все… — негромко сказал Костас. Он послушно брел вперед, изредка спотыкаясь о железяки и ругаясь вполголоса. — Вы же теперь конченый человек. За вашу жизнь и полкопейки не дадут. Всеимперский розыск из-под земли достанет!

— Вам не обо мне надо думать, Константин, а о том, как пережить этот день. — Я опять стал вежлив с ним. — Вы сами виноваты.

Зачем было сообщать о доме Шиллера? Сидели бы себе там спокойно, пока все не утихло бы само собой. А так из-за вас погибли два очень хороших человека, и еще два взяты в заложники. Мне бы попросту пристрелить вас и решить этим множество проблем. Может, так и сделать? Что скажете?

Дальние ворота тоже оказались открытыми. Кречетов обо всем позаботился. Мы выбрались на стадион. Впереди чернело поле, за ним широким полукругом высились ряды для зрителей. Дождь лил не переставая, но здесь хотя бы порывы ветра, на улице почти сбивающие с ног, были слабее.

Газовые фонари не горели на всем стадионе, и только самый центр поля освещали три ярких электрических прожектора, отбирая у ночной тьмы небольшое пространство.

— Пойдемте, ваша светлость. Негоже заставлять себя ждать.

Я еще раз огляделся по сторонам, но так никого и не обнаружил. Казалось, на стадионе пусто. Но должен же был кто-то включить прожекторы?

Мы прошли по размякшей земле и остановились в ослепительных лучах, давая возможность всем желающим хорошо себя разглядеть.

Мы походили на мотыльков у лампы: беззащитные и почти незрячие. Я прятал глаза от яркого света, но это не помогало. Прожекторы били во всю мощь и беспощадно слепили глаза.

Мы ждали не меньше трех минут. Я уже начал беспокоиться, не опоздал ли Кречетов на встречу, когда переговорник у меня в кармане заработал.

— Я рад, что вы оказались пунктуальны, Бреннер, — раздался уже знакомый голос Ястреба.

— Национальная черта характера. Люблю точность во всем.

— В этом мы с вами похожи. При других обстоятельствах мы могли бы стать хорошими приятелями. Мне импонирует ваше упорство в делах. Вы ничего не бросаете на полпути, не так ли?

— Всегда стараюсь доводить начатое до конца, — согласился я.

— Гибель Шалимова — ваших рук дело?

— Да, — не стал отпираться я. — И вас убью, если повезет.

Кречетов негромко рассмеялся. Наша беседа доставляла ему удовольствие.

— Все может быть, Бреннер, все может быть.