Сыщик Бреннер [2 книги]

Но по их взглядам я понял, что они соскучились. Лиза начал массировать мне шею и плечи, прогоняя усталость.

Я смотрел на своих подруг с нежностью, которой сам от себя не ожидал. В эту минуту они были моими женами. Настоящими, законными, верными. Других я и желать не мог. Но ведь прежде я не рассматривал их в этом качестве, и только угроза смерти заставила меня взглянуть на них по-новому. Я всегда думал, что рано или поздно, но они уйдут. Сейчас же понял, что не хочу этого. Они стали для меня гораздо большим, чем случайные подруги, временно поселившиеся у меня в трудный период их жизни.

Нет, я понял, что считаю их своей семьей. И это меня испугало. Семья — это ответственность. Семья — это обязательства. Семья — это слабость для человека моей профессии. Через семью тебя всегда можно достать, можно контролировать. Что и сделал Кречетов. Семья не для таких, как я. Надо выкинуть из головы все подобные мысли.

— А как там Вилли? — вспомнила Лиза.

Сейчас, когда она смыла с лица и тела грязь, посвежела и раскраснелась в теплой воде, она выглядела совсем еще девочкой, юной и непорочной.

Петра рядом с ней смотрелась более взросло. Она и была старшей — родились они с разницей в пять минут, но теперь казалось, что их разделяет несколько лет.

— Какой еще Вилли? — не сообразил я.

— Котик наш! Он уцелел? Я же видела, как он смело напал на этого подонка, когда тот убил Феликса Мстиславовича…

Я вспомнил глубокие царапины на лице Костаса и мысленно пообещал обязательно отблагодарить кота, купив ему столько рыбы, сколько он способен сожрать.

— С Вилли все в порядке. Я сдал его на попечение надежных людей. Как только все закончится, мы заберем его, обещаю!

— Это хорошо, — улыбнулась Лиза. Глаза ее закрывались от усталости.

Я с сожалением выбрался из ванны и оделся в подобранное близняшками чистое белье. Одежда пришлась впору. Костюм хоть и не новый, но целый и выглаженный. Туфли тоже оказались нужного размера, у Петры в этом отношении глаз — алмаз.

— Закройтесь на засов и отдыхайте, — приказал я.

 — Когда вернусь, постучу вот так. — Я негромко стукнул по краю ванны три раза, потом еще раз через паузу, и еще два раза. — Никому больше не отпирайте. Даже Марте. Мы не у друзей, помните это.

— Так, может, уйдем отсюда? — предложила Петра. — Выберемся на улицу, как только все уснут.

— Ты забыла про ошейники. Сначала надо от них избавиться. Я не хочу рисковать, снимая их сам. Да и, честно сказать, нам некуда идти. Сейчас весь мир против нас.