Сыщик Бреннер [2 книги]

Костас шагнул ко мне, но я навел на него «дырокол», размышляя, что делать.

— Не дурите, Бреннер. Я на вашей стороне! А тут мне не жить…

Несколько секунд я обдумывал эти слова, потом кивнул. Костас устроился за мной, и химмельшток стрелой взмыл в небо.

Бушевала сильная буря. Ураганный ветер пытался отбросить нас в сторону с пути, но я правил в самый центр свечения, которое постепенно уменьшалось.

— Еще несколько минут, и проход закроется! — заорал мне в самое ухо Костас. — Быстрее!

Я и так делал все, что мог, стараясь выжать из химмельштока все заложенные в него создателями ресурсы.

Нас заметили, несколько стрекоз кинулись наперерез, но ветер дул с такой силой, что их протащило мимо, далеко в стороне от нас.

Химмельшток же исправно тянул в самый центр небесной дыры.

— Быстрее! Проход закрывается!

Многоцветное сияние угасало и уменьшалось в размерах. Еще пару мгновений назад проход был огромный, величиной с дом, а теперь сжимался и скукоживался, стремясь исчезнуть вовсе.

Я понимал, что от того, успеем ли мы, зависит наша жизнь. Второго шанса не будет.

Мы успели. В самый последний момент. И только падая в цветное многообразие, я внезапно сообразил, что понятия не имею, куда именно ведет этот проход. Ведь если существует мир подселенцев, то могут быть и другие миры, более близкие нам или еще более чуждые!

Но тут же в глаза ударила привычная синева родного неба, и я успокоился.

В чужом мире я потерял счет времени. Сколько я там пробыл: три часа, пять? Больше или меньше? Время сгустилось, но при этом странным образом растянулось до невозможности.

В городе же прошло не больше пары часов. Солнце стояло еще высоко и ярко светило, небо очистилось полностью, от вчерашней непогоды не осталось и следа.

Многоцветный проход за нашими спинами исчез, как только мы оказались в родном небе. Стрекозы так и не успели догнать химмельшток и остались по ту сторону закрывшейся дыры между мирами.

Но не это было главным.

Мы вынырнули прямиком над центральной площадью города, примерно там, где меня засосало в вихрь, но только гораздо выше. С этой точки Фридрихсград просматривался словно на ладони. И не заметить произошедших в городе перемен я не мог, даже если бы захотел.

По углам условного квадрата с центром в середине площади, примерно на равном расстоянии друг от друга сияли четыре полусферы: синяя, красная, желтая и зеленая.