Сыщик Бреннер [2 книги]

— Марта, — вступила в разговор Петра, — мы должны следить за ребенком, чтобы с ним все было в порядке, таков наш приказ. Но в подобных условиях, когда опасность близко, я не могу гарантировать его безопасность. А что важнее: мальчик или наше нахождение в доме? Мы просто уедем в спокойное место и там пересидим волнения. Как вы на это смотрите?

— Ждать. У нас достаточно охраны. Есть Ганс и Робби, они помогут.

Про двух охранников я, признаться, уже позабыл, поэтому решительно заявил:

— Понимаете, уважаемая, я очень тороплюсь и вряд ли смогу дождаться, пока Ульбрехт Рихардович вернется.

Времени в обрез, а мне предстоит выполнить еще одно его поручение, очень важное для нашего дела. — Последние слова я произнес весьма многозначительно, но Марта была непреклонна.

— Будем ждать! Приказ есть приказ. Кстати, а как вы попали в дом? Мне никто не доложил.

Она подозрительно уставилась на меня, глаза ее внезапно загорелись такой искренней ненавистью, что я поневоле отступил на шаг.

Не знаю, какие именно приказы отдал ей Серафимов перед отъездом, но ничего хорошего мне не светило в любом случае.

Признаться, я растерялся. Нырнуть обратно в коридор я уже не успевал, стрелять было попросту невозможно из-за боязни зацепить девушек или ребенка, оставалось только стоять посреди комнаты, надеясь, что все обойдется.

— Ганс! Робби! — призывно закричала Марта, но никто не явился на зов. Оба охранника все еще валялись без сознания. Бил я наверняка, не жалея.

Марта поняла, что ждать дольше бессмысленно, и, очевидно, в этот момент все для себя решила, более не сомневаясь в моей виновности.

Она сделала шаг вправо, теперь спина Петры ей уже не мешала, и быстро навела «томми-ган» на меня, готовая стрелять.

Говорят, в такие моменты перед глазами проносится вся жизнь. Я же попросту замер на месте и повторял про себя одно-единственное слово: «Глупо, глупо, глупо…»

Петра за мгновение до выстрелов, не глядя, резко ударила правой рукой назад. Что-то блеснуло, зажатое в ее кулаке, и тут же застучали выстрелы, но я уже успел выйти из ступора и прыгнул вперед и чуть в сторону, уходя с линии обстрела.

Но даже если бы я стоял столбом, как и прежде, то остался бы цел. Все пули ушли в потолок, никого, по счастью, не задев, а Марта выронила «томми-ган» и с удивлением нащупала рукоять ножа, торчавшего из ее груди. Того самого ножа-бабочки, который я оставил Петре перед уходом.

Удар Петра нанесла мастерский, почти профессиональный.