Сыщик Бреннер [2 книги]

Дед оценивающе прищурился:

— Как я кумекаю, вам, барины, не сказы вовсе треба и тем дохторам вы не друзья? Что же, помогу я вам. Уж больно злые они, недобрые. А значится, каждый, кто супротив них, тот хороший человек. Верно я рассуждаю?

— Совершенно правильно. Ганс, ты настоящий философ!

Бауэр сплюнул коричневой после табака слюной в белый снег и решительно заявил:

— Идемте, барины. Скоро темнеть станет, надо бы успеть…

Зимний лес — удовольствие не для каждого.

Нет, конечно, если ты прогуливаешься с юной барышней по протоптанным сотнями ног дорожкам ясным солнечным утром, а с собой у тебя корзинка с горячим чаем и легкой закуской — это одно дело, но когда ты бредешь по колено в снегу, а за спиной тяжелый ранец, и постепенно смеркается, а где-то неподалеку протяжно завыл волк, и вой этот подхватили еще несколько его соплеменников, то поневоле задумаешься, а какого дьявола ты, собственно, влез в это дело, так ли это было необходимо тебе лично.

Ответ прост — необходимо. Порядочность — такая штука, которую крайне легко потерять.

Один раз не помог, когда тебя просили, не выручил друга, не спас девушку от бандитов, отвернулся, сделал вид, что тебя это не касается, всего один раз — и ты обесчещен. Ты стал трусом. А потеря чести — это потеря самоуважения. И потом, позже, ты сотни раз будешь вспоминать тот случай, когда испугался, и в тысячный раз думать, что лучше бы ты тогда умер, погиб героем, чем жить жизнью, в которой отсутствует уважение к себе самому. Мертвый лев, живые шакалы…

Все, что есть у благородного человека, — это его честь.

Этому нас учили с детства родители, книги, друзья, но современные тенденции в обществе с некоторых пор сменились. Все началось с обычной заокеанской моды, пришедшей к нам еще несколько лет назад, когда внезапно провозгласили весьма странный, на мой взгляд, лозунг: человек превыше всего!

Жизнь отдельного человека оценили столь щедро, что ниже оказалось все прочее: интересы страны, государства, честь и совесть, самопожертвование. Служение отечеству, прежде почитаемое за высшую цель жизни, за сам ее смысл, внезапно стало смешным, наивным.

И, как следствие, когда одни идеалы уходят, на смену им тут же приходят другие. Деньги и собственное благополучие — вот что получили граждане империи как основу идеологии. Прошлый кайзер-император слишком увлекся заокеанской модой, это его и сгубило. Я очень надеялся, что Константин не повторит его ошибок. У империи должно быть иное будущее, у людей должны найтись иные цели.