Сыщик Бреннер [2 книги]

Самым младшим на вид лет шестнадцать — восемнадцать. Кто-то был одет, кто-то обнажен. Одни лежали недвижимо, опутанные проводами со всех сторон, другие казались совершенно свободными и ходили по клеткам туда-сюда, как звери. Кто-то негромко выл, кто-то плакал, кто-то кричал, другие лежали молча. В некоторых секциях в клетках стояли кровати, в других обитатели довольствовались голым каменным полом, в третьих — клочком сена или тонким матрасом.

Да что здесь происходит, доннерветтер?!

Помимо пленников были здесь и люди, свободно перемещавшиеся между клетками.

Кстати о начальстве. Я так увлекся осмотром пещеры, что едва не пропустил небольшую группу в белых халатах, совершавшую, по-видимому, общий обход. Двоих из них я узнал сразу: профессор доктор-доктор Морган, будь он неладен, и Благостаев, начальник охраны. Остальные были мне незнакомы, хотя одна дама прикрывала лицо маской, так что опознать ее я не смог бы при всем желании.

Что я мог сделать здесь один? Ничего. Только сам окажусь пленником клиники. Надо бежать, выбираться в Фридрихсград, а там, что называется, бить во все колокола. Сообщить в Девятое делопроизводство, кардиналу Дунстану, благо приглашение к нему на аудиенцию лежало в моем кармане, рассказать все кайзер-императору, может, через Беллу или даже напрямую, дабы он проникся серьезностью происходящего, дать информацию в полицию, поднять шумиху в прессе через Грэга.

Я должен бежать, я обязан! Немедленно!

Но чертово упрямство не позволяло мне уйти отсюда так просто, даже не попытавшись понять, что конкретно здесь происходит. Да и Грэг ждет срочной помощи. Мне как минимум нужны бинты и обеззараживающие средства.

Полотно невидимости послушно потянулось из браслета, как только я сдвинул узор нужным образом, и вскоре я облачился в него, как в тогу, или, скорее, как в длинный плащ, укрывшись с головой.

Меня никто не мог видеть, я же спокойно, без суматохи, спустился вниз и пошел в направлении группы, возглавляемой профессором доктором-доктором.

Я шел мимо клеток, но старался не смотреть на людей, содержащихся там. Сейчас, в данную минуту, я ничем не мог им помочь. А наблюдать за чужими страданиями было не в моей натуре. Но я разберусь, обязательно разберусь во всем, и тогда держитесь все, кто устроил из пещеры человеческий загон.