Сыщик Бреннер [2 книги]

 — Нельзя прощать оскорбления! А он меня дико оскорбил! Два раза! Я его все равно достану!

— Понимаете, Генри, — старик заговорил нравоучительным тоном, — в нашем с вами нелегком бизнесе очень важно уметь отделять личное от главного. А вы этого так и не научились делать. Так что и винить можете только себя…

В следующую секунду он выхватил из сигарной коробки однозарядный револьвер, который все мы прошляпили, и выстрелил Салданову прямиком в лоб. Тот как раз предпринимал очередную попытку подняться.

Пуля легко пробила череп, выплеснув кровь и мозги на панорамное стекло позади баронета.

Старик демонстративно отбросил дымящийся револьвер в сторону. Тело Генри Салданова безвольно упало на ковры.

— Это удовлетворит вас, господа и милая дама? Арена — придумка баронета. Я прибыл впервые за три года с инспекцией и решил заодно лично оценить этот проект. Теперь я нахожу его опасным и слишком провокационным. Нельзя настолько откровенно глумиться над властями, наоборот, с ними нужно дружить. Поэтому предлагаю перемирие.

Вас никто не тронет, никто больше не явится мстить, убивать вас или ваших близких, опять же вы получите обещанную компенсацию… А взамен вся ваша компания попросту забывает это место… и меня в том числе. Вашим друзьям, милая леди, которые в эту минуту разносят сие заведение, также будут предоставлены все мыслимые извинения. Очень глупо было со стороны мистера Салданова начинать знакомство с новой расой с вульгарного похищения и принуждения к подпольным боям. Глупо и недальновидно. Но мы это исправим…

Он настолько заговорил меня, этот старик, что желание убивать пропало.

К тому же Салданов и так уже был мертв, а претензии по большому счету у меня имелись только к нему.

Я оглянулся на остальных. Из всех троих только Крафт походил на человека, принявшего решение, Айа и Джабарда равнодушно бродили по комнате, время от времени подбирая и рассматривая разные безделушки. Причем и девушка, и горный человек радовались каждой новой находке одинаково искренне.

— Послушай, Бреннер, я не столь важная фигура, какой, как я вижу, являешься ты, и я приму это предложение, — негромко произнес Крафт.

 — Я сам отчасти виноват, что оказался на арене. Долго рассказывать, да и ни к чему. Поверь на слово. Так что некая сумма и обещание оставить меня в покое вполне меня устроят. Вот только можем ли мы доверять этому человеку? Лично я с ним не знаком…

— Зачем трепать имена всуе, — слегка устало улыбнулся старик. — Просто поверьте, господа, мое слово нерушимо.