Сыщик Бреннер [2 книги]

Феликс Мстиславович прежде не имел ни жены, ни детей и только в последние годы сошелся с вдовой почти столь же почтенного возраста, которая так же, как и он, осталась на старости лет одна. Вдова чудесно готовила и боготворила статного и крепкого, несмотря на возраст, Феликса, а тот радовался непривычно тихим, по-семейному спокойным вечерам, необременительной компании супруги и не думал уже, что на его веку случится нечто экстраординарное.

Я Феликса знал много лет, встретившись с ним впервые во время одной из военных кампаний и вскоре крепко подружившись с ним.

Поэтому я был уверен — Шиллер не откажет в просьбе.

Так и случилось. На стук в ворота и собачий лай он вышел быстро, держа одну руку за спиной. Не нужно было дара предвидения, чтобы угадать — в ней револьвер. Но, узнав меня, Феликс хмуро кивнул, махнул рукой псу, и тот мгновенно умолк. Хозяин отпер ворота.

Жил он в кирпичном доме с большим садом, вдали от суеты центральных городских кварталов. Я надеялся, что здесь Константина искать не станут. Оставалось лишь убедить великокняжеского сына пересидеть неспокойные дни в убежище и не высовываться.

Наша компания представляла собой довольно странное зрелище. Перепачканные в грязи, промокшие, одетые не по погоде, с ящиком в руках, из которого время от времени доносились угрожающие звуки, мы выглядели как бродячие цирковые артисты. Феликс не смог сдержать ироничной улыбки, но я его за это не осудил — картинка была живописная. Мы быстро прошли в дом. Чем меньше людей знало о нашем появлении, тем лучше.

Пока любезная Агриппина Тихоновна — жена Феликса — суетилась по дому, устраивая незваных гостей и грея самовар, я коротко переговорил с Шиллером, обрисовав сложившуюся ситуацию. В подробности я не вдавался, сказал лишь, что сын великого князя нуждается во временном убежище, как и мои близняшки, и если будет позволено, то мы пожили бы здесь несколько дней.

Как я и думал, Шиллер тут же заверил меня во всяческом расположении со своей стороны и предоставил свой дом в полное наше распоряжение на любой срок.

Старый солдат, старая закалка. Для него, как и всегда, интересы империи стояли на первом месте, затмевая любые иные дела, даже его собственные. Как я догадывался, небольшой встряске он даже обрадовался. Я не видел Феликса пару лет, но за это время он не слишком изменился, выглядел, как и прежде, подтянутым и стройным, словно семнадцатилетний, был по-военному гладко выбрит.

Пока мы беседовали с Шиллером, я краем глазом поглядывал за своими подопечными.