Сыщик для феи

– Свечи погасли, – согласился я. – И мне бы очень хотелось знать, с чего бы вдруг.

Наша троица стояла, глядя друг на друга, не зная, что и предположить. Я подошел к золоченому бронзовому кусту, выполняющему роль одного из канделябров, и снял с острого граненого стержня оплывшую свечу. Огарок как огарок. Ничего особенного. Обугленный кончик фитиля, понуро склонившийся набок, и причудливые восковые наплывы. Все как обычно.

– Их зажигали после исчезновения королевишны?

– Да. Один раз, следующим вечером.

– Зачем? – сам не зная для чего, уточнил я.

– Видишь ли, – фея поморщилась, – его величеству показалось, что пропала большая королевская печать…

– Что?! – расширив глаза от удивления, переспросил я.

– Ему показалось! Даже с королями такое случается. Хранитель должен был внести на специальном золотом подносе печать для скрепления брачного договора, но не успел. Королю же почудилось, что печать была на месте, то есть на во-он том перевернутом столике у алтаря. Он решил, что в суматохе она упала и куда-то закатилась.

И поскольку целый день ее не могли найти, повелел осмотреть и залу. Но ни я, ни хранитель печати ничего не трогали!

– Да, – махнула рукой Делли. – Позже хранитель вспомнил, что велел отнести ее в сокровищницу. У него, видишь ли, была временная потеря памяти От испуга.

– Клин, по-моему, это мутилово, – с подобающей честному витязю прямотой поспешил высказать свое мнение Злой Бодун. – Этот самый предохранитель конкретно кого-то хочет развести, как лоха.

Довести свою мысль до логического конца Вадим не успел.

Тарахтящей пехотной походкой в залу королевского дворца гордо вступил знатный театрал граф де Бур.

– Дракона заказывали? Подано!

– Не понял?! – Вадюня схватился за меч, висевший на поясе.

– Это он так шутит, – тихо пояснила Делли.

– Брателла, шутки у тебя деревянные! – раздосадовано кинул Ратников.

– Но благородной породы, – не моргнув круглым глазом, парировал сиятельный Пино. – К науке изволите прошествовать или велите ей ждать в коридоре?

– Прошествуем, – хмыкнул я изысканному камергерскому обороту.

 – Заприте здесь все и никого не пускайте!

– Только тот, у кого есть золотой ключ, может отпереть заветную дверь, – приосанился тощий вельможа, пропуская нас мимо себя. И уж совсем еле слышно добавил себе под нос: – Эх, видел бы меня сейчас отец!

Ученый в черной мантии, подбитой белкой, в высоком колпаке с кисточкой, ждал нас у самого порога, вальяжно прогуливаясь по широкому сводчатому коридору.