Сыщик для феи

Вот, глядите-ка!

Мэрский палец уперся в рачье брюхо, и несчастное членистоногое издало оглушительный свист, недвусмысленно выражая начальственную волю хозяина. Дверь кабинета распахнулась, и обладатель одной из тех самых пар глаз, что мгновение назад подсматривали за нами в щелочку, предстал на пороге, изгибаясь в подобострастном поклоне.

– А, каково?! – любуясь произведенным эффектом, обратился к нам городничий, уже значительно приветливее, чем в начале встречи.

– Впечатляет, – кивнул я.

– Ты вот что, – вновь принимая горделивую позу, обратился к слуге бургомистр вольного города.

– Слушаюсь, – еще ниже склонился секретарь.

– Да скажи им, что за вчерашнего буяна этот самый… адовый кат нашелся. Из самой столицы.

– Простите, кто-с? – переспросил служащий.

– Ну, кампион по-нашему.

– А, понятно-понятно!

– Так вот, вели им, чтоб все надлежащим образом приготовили. И так, без оттяжек, как народ соберется, пожалуй, и начнем.

– Не забудьте привести к месту судилища арестантов, – почему-то очень тихо, но четко проговорила фея.

– Все сделаю-с, не извольте сомневаться-с! – заверил кабинетный хлыщ, поворачиваясь на каблуках.

– И с вами я вынужден проститься, – обратился к нам бургомистр. – Сами понимаете – дела. Стало быть, на Лобной плеши и встретимся.

– Непременно, – все так же тихо ответила ему Делли и добавила, обернувшись ко мне: – Ну что ж, идем готовиться.

– Ты понимаешь, что натворил? – накинулась на меня грозная сотрудница Волшебной Службы Охраны, едва только мы покинули цитадель городского магистрата.

– Да чего ты волнуешься? – с недоумением пожал плечами я. – Мне, конечно, далеко до модных столичных адвокатов, но в принципе юриспруденцию в Университете Внутренних Дел изучал. Язык подвешен неплохо…

– Язык, может, и неплохо, – перебила меня Делли. – А вот голова не очень.

– Ну, знаешь ли!.. – попытался было возмутиться я.

– Я-то знаю, – не унималась фея.

– Адвокаты, – обескуражено ответил я. – А разве нет?

– Не совсем. – Делли покрутила рукой в воздухе. – Когда дело слушается в магистратном суде, подсудимого всегда спрашивают, по закону ли его судить или же по чести и совести. Если тот выбирает второе, выходит, людской закон он не принимает и верит лишь суду божьему. А если так, то обязан выставить он своего защитника, который смертным боем будет драться с кампионом истца.