Сыщик для феи

Приземлившаяся фея склонилась над пострадавшим и, проведя рукой над застывшей фигурой, констатировала безапелляционно:

– Околдован. Интересно, кто такой? – Она попробовала отвести от лица бедолаги одну руку, но та словно окостенела и не желала поддаваться. – Оставлять его здесь нельзя, – жестко подвела итог наблюдениям кудесница. – Ему необходима помощь. Если тело до утра не отогреть, за ночь кровь может застыть. Надо срочно отнести его во дворец!

– Уж лучше к нам, – вздохнул я. – Лишних глаз меньше.

Незнакомец лежал на земле, не подавая признаков жизни.

Мы с Вадимом подхватили его за руки и ноги, высматривая обратный путь.

– Так что здесь все-таки произошло? – никак не мог унять свое любопытство Злой Бодун.

– Сам не понял, – поморщился я. – Я видел два силуэта. Один человек гнался за другим. Потом вспышка… трах-бабах! Гром отгремел – один человек исчез, точно растаял, другой вот – без чувств.

– Может, наш клиент того? На призрака наткнулся? – предположил Вадюня. – Мало ли кого в этих болотах по-тихому притопили.

Вот и бродят чисто в полночь, прохожих пугают.

– Вряд ли, – негромко произнесла Делли, с опаской державшая «мосберг», отданный Вадимом на ответственное хранение. – Скорее уж это был его доппльгангер.

– Кто? – насторожился я, услышав незнакомое слово.

– Доппльгангер, – повторила фея. – Двойник из другого мира. При встрече таких двойников погибают оба. Так что, выходит, один сгорел без следа, второй вот замерзает на наших глазах. – Она вновь тяжело вздохнула.

 – Однако если сюда смог попасть доппль, значит, где-то здесь может быть нарушена связь миров. – Фея остановилась, смеривая каждого из нас пристальным взглядом. – Вы разумеете, что это может значить?

– Честно говоря, нет, – сознался я.

И Вадим, по достоинству оценив мою искренность, задумчиво пожал плечами:

– Если щель между мирами где-то рядом действительно существует, – с жаром произнесла Делли, – то в нее преспокойно мог пролезть не только двойник этого несчастного, но и дракон.

– Постой-постой! – перебил ее я. – Мы же уже не рассматриваем дракона в качестве основного подозреваемого в похищении. По-моему, Громобой доказал как дважды два четыре, что ни один дракон не мог совершить те действия, которые ему приписала молва. Или все же мог?

– Не мог, – согласилась фея. – Но это верно, если речь идет об известных нам тварях. А если здесь действительно проходит разлом, то на свадьбе мог появиться совершенно иной, незнакомый нам звероящер.