Сыщик для феи

Вышколенная гостиничная прислуга хорошо знала свое дело.

Отправив славного витязя побродить по городу, послушать, не толкуют ли что-нибудь полезного для следствия на «базаре», я возвратился в номер с твердым намерением начать разгребать накопившиеся за вчерашний день странности. К моему возвращению Делли уже была на ногах, и только тени, залегшие под глазами, свидетельствовали о бессонной ночи.

– Как успехи? – поприветствовав боевую подругу, спросил я, указывая на распластанного в белоснежной постели юношу.

– Опасность миновала, – вздохнула Делли. – Но мальчик еще очень слаб. Никто сейчас не сможет сказать, сколько продлится его забытье.

– Угу, – криво усмехнулся я. – Ценный свидетель у нас образовался! Общительный. Если ты еще скажешь, что после спячки у него может случиться потеря памяти, я и вовсе буду считать нашу ночную прогулку… Ну, не знаю, процессом воспитания должного подобострастия у ночной стражи.

Фея печально наклонила голову.

– Что, я прав?! Господи, ну не томи, скажи что-нибудь вразумительное!

– Дело в том, – безрадостно заговорила Делли, – что сейчас мы имеем перед собой лишь внешнее проявление неведомой магической силы.

Однако о том, чья это сила, можно только догадываться.

– А в чем разница-то? – пожал плечами я.

– Ну хорошо, – согласно кивнул я. – А с нашим-то по внешней симптоматике что?

– Да как бы не волшебная палочка, – грустно ответила фея. – Мурлюкские волшебные палочки из анчибалового корня делаются да в настое сон-травы вымачиваются.

Так вот, коли им живого человека коснуться, сон его будет глубок да сладок, и где явь, а где новь – перепутается. Так что ежели и очнется Прокоп, то что в его словах будет правда, а что кривда – он и сам может не знать.

– И что, ничего нельзя с этим безобразием сделать? – не на шутку переполошился я.

– Попробуем, – пожала плечами фея. – Коли талисманы защитные часть темной силы на себя забрали, глядишь, все еще обойдется. Но будить его при всем том – ни-ни! Ни в коем случае! Пусть солнце его греет да лелеет.

Оно ему само шепнет, когда срок просыпаться настанет.

– Что ж, пусть хоть так, – махнул рукой я, смиряясь с мыслью, что допросить «задержанного» в ближайшее время не удастся. – Но ты-то, ты его знаешь. Расскажи, что за птица нам на голову рухнула.

– Охо-хонюшки-и! – маетно вздохнула кудесница. – Уж птица так птица! Брат это Машеньки нашей!

– Кто?! – переспросил я, оторопев от этой новости.

– Молочный брат, – уточнила фея.