Сыщик для феи

– Скажи, как тебе нравится то, что ты видишь?

– А что, по-твоему, я должна здесь увидеть? – удивленно нахмурив брови, спросила наша подруга.

– Вот эта свеча на подоконнике тебе о чем-то говорит?

– Свеча как свеча, – подозрительно глядя на огарок, пожала плечами Делли.

– А воск вокруг на камне видишь?

– Вижу. Наверное, двигали свечу с места на место.

– Не совсем так, – покачал головой я. – Замечаешь эти черные вкрапления? Это пепел. Сама свеча, судя по фактуре, горицветовская, а стало быть, сгорает без остатка.

Откуда же пятна воска? Да еще такие-то!

– Не знаю, – честно созналась фея.

– Могу тебе сказать. Некто открыл решетку, привязал к ней лестницу и поставил под концом, привязанным к решетке, горящую свечу.

– Здесь двадцать саженей от земли, – напомнила Делли. – Если бы он решил по ней спускаться, убился бы через мгновение. Как только пламя пережгло тесьму.

– Это верно. Но если конец тесьмы промаслить, обмотать фитилем, а затем залепить воском, то спускающийся получает фору в несколько минут, пока огонь расплавит такую импровизированную свечу и доберется до фитиля.

А потом все своим чередом: лестница падает вниз, а свечка, прикрепленная к решетке, неспешно сгорает. Правда, в отличие от той, которая стоит вертикально, эта нещадно заляпывает подоконник воском, падающим вниз под своей тяжестью, и пеплом от сгорающей тесьмы, что мы и имеем. Прошу полюбоваться.

– Так что в натуре принцесса сама, такая-сякая, сбежала из дворца? – хмыкнул подошедший во время нашей беседы Вадим.

– Не стоит торопиться с выводами. Но решайте сами, факты – упрямая вещь. И эти факты говорят, что та невеста, которую лицезрели выходящей из башни десятки придворных, скорее всего была не Машей.

Фея обескуражено глядела на меня, не зная, что и сказать.

– Я конкретно не врубаюсь, – между тем продолжил Вадим, пользуясь минутной паузой. – Это все, конечно, классно, но у меня чисто один вопрос имеется. Это че, королевская башня или чулан Мальвины – девочки с голубыми волосами? Откуда здесь столько пауков?

Остроносое лицо графа де Бура, сопровождавшего нас, хотя бы отчасти, в экскурсиях по парку, заметно побагровело, но, взяв себя в руки, он проговорил, оглядывая затянутые паутиной углы:

– С момента исчезновения ее высочества по приказу его величества башня была заперта, и внутрь никто не допускался.

Вот, наверное, за это время и наползли…

– Я этих пауков с детства ненавижу! – поделился наболевшим Вадим.