Сыщик для феи

 – И не скажу более, чем мне позволено.

– Кем позволено? – поспешил уточнить я.

– Машей! – не задумываясь ни на секунду, выпалил секретарь хранителя королевской печати.

– Угу! Это как раз то, что я и надеялся услышать. Значит, вы действительно работали в сговоре. Полагаю, и дракон, буянивший во дворце, тоже из вашей компании.

– Да, – подтвердил мои предположения юнец. – Маша подружилась с ним еще прошлой осенью, когда гостила…

– Когда гостила у своей двоюродной бабки герцогини Бослицкой, верно?

– Верно.

– Чрезвычайно ценное знакомство. – Я развел руками, не зная, что и сказать. – Делли, ты ведь тоже была с принцессой в Гуралии? И выходит, просмотрела ни много ни мало – целого дракона. Как такое могло случиться?

Фея начала густо краснеть, что само по себе было для меня немалым открытием. До сих пор я не числил таких способностей за чудодейскими особами.

– Но ведь… Громобой… и опять же, Маша ни на секунду не оставалась одна… – Она умолкла и затем, вздохнув, созналась: – У меня там были личные дела…

– Понятно, – протянул я, в принципе соглашаясь, что у такой очаровательной феи вполне могут быть дела, требующие времени и не терпящие лишних глаз.

– Да, – согласился молодой человек.

– Я не могу этого сказать, – безапелляционно отрезал опрашиваемый.

– Хорошо… Впрочем, ничего хорошего, но предположим.

– Для вас это не имеет никакого значения, – упрямо мотнул головой Прокоп.

– Мне лучше знать, что имеет значение, а что нет. Подумайте, молодой человек, вам лучше ответить. Скрытность резко снижает ваши шансы выпутаться из этой ситуации с минимальными потерями.

– Маша поручила мне сознаться, что это именно я снимал эти апартаменты по просьбе своего знакомого, и посмотреть на вашу реакцию. Если бы вы оказались достаточно благоразумными, мне надлежало подать знак, и все дальнейшее Маша поведала бы вам сама.

– Маша была в саду?! – не сговариваясь, выпалили мы с Делли.

– Да, – четко проговорил Прокоп.

– Вот такие пироги. – Я свел пальцы рук на затылке – Обычные детские шалости, только в гипертрофированном виде. Злостное хулиганство с далеко идущими политическими последствиями.

– Я не понимаю, о чем вы говорите! – проговорил наш пленник.

– Это не существенно.