Сыщик для феи

– Знаешь, Клин, тут чисто такая байда наворачивается – закачаешься! Ты догадался, кто этот граф такой?

– Гигант мысли и отец грусской демократии? – выдвинул предположение я.

– Не, ну в натуре, без хи-хи ха-ха, – насупился Вадюня.

– Как кто? Камергер, граф, ну кто еще? Откуда мне знать?

– Это же Буратино! – радуясь моей дремучести, выпалил Ратников тщательно лелеемую новость.

– В каком смысле? – изумился я полету мысли друга.

– В смысле – Буратино, – отчего-то понижая голос до шепота, затараторил Вадим.

 – Его имя Пиноккио Буратино. Ну, по-графски значит Пино де Бур Л’Отино. Это у них по понятиям круто считается. Ему чисто за бугром, ну то есть это, за Хребтом, одна бикса нагадала, что он сын какого-то табуретского короля и ему надо ехать сюда. А тут ему лафа попрет, всем стоять, остальным строиться! Прикинь, у них за бугром какая-то железная тетка, но я типа не врубился в натуре что к чему, но вот как она скажет кому, так и все.

– Железная? Памятник, что ли? – уточнил я, сомневаясь в точности формулировки.

– Че железная? – не понял Ратников.

– Не, – потряс головой мой друг, – вроде как живая.

– Ну ты же сам только что сказал, что железная!

– Я? Не, это не я, это он базарил. Но может, у нее погонялово такое? – предположил Злой Бодун. – Ща вспомню… Шмара… Не! Баба? Не, как-то иначе… Ну, типа, Железная Дама.

– Дева Железной Воли? – предположил я, выдавая на гора слышанное нынче от Лось-Ярыльского словосочетание.

– О! – Довольный Вадим щелкнул пальцами. – Самое оно! А я тут кумекаю: Железная Леди, ну как-то так.

Дверь чуть-чуть приоткрылась, и из-за нее донеслось деликатное покашливание упоминавшегося выше пациента Девы Железной Воли.

– Прошу прощения, господа. Надеюсь, не прервал вас…

– Нет-нет, граф, все в порядке, – успокоил я камергера. – Что вам угодно?

– Я весьма благодарен за ужин, – кланяясь, не сгибая спины, проговорил Пино. – Но, видите ли, время уже близится к закату.

Мне во что бы то ни стало необходимо быть во дворце.

– Да, конечно! Мы с Вадимом как раз говорили об этом, – согласно кивнул я. – Он сейчас же отвезет вас ко двору. – И, повернувшись к Ратникову, добавил: – Не задерживайся. Ты мне понадобишься здесь.

Общего, практически семейного ужина не получилось. Вадим увел де Бура, спешащего вновь приступить к несению придворной службы, и я остался один в комнате перед накрытым столом.