Сыщик для феи

Почему не ведется регулярного наблюдения за воздушным пространством? Вам что, неинтересно, кто там летает? Где регистрация транспортных средств?

– Ты имеешь в виду драконов? – вставила словечко Делли и гневно изливающийся поток моей речи.

– Да хотя бы их! – отмахнулся я.

– Надеюсь, они этого не слышат, – хмыкнула фея. – В противном случае у тебя обязательно возникнут проблемы. Драконы – существа крайне самолюбивые, и хотя в общем-то признают, что кроме них в мире существует еще некоторое количество разумных тварей, но при этом искренне считают себя центром мироздания.

В этом они все равны, однако каждый все же значительно равнее остальных.

– Байки все это, – отмахнулся я. – Чтобы тырить скот по пастбищам и крестьян рэкетировать, особого ума не надо.

– Ты заблуждаешься, – на ходу бросила Делли. – Да вот хотя бы у Громобоя спроси!

Хижина старика-драконоборца уже виднелась на прогалине, освещенной полной луной. Аккуратная грядка голубоватой архилим-травы, несносной для любого злого духа, мягко высвечивала отраженным лунным светом, с нетерпением ожидая первого солнечного луча, когда навстречу ему отворяют чашечки лепестков все четыре ее чудодейственных цветка: червлен, багров, синь и желт; на любовь, на правую победу, на защиту от порчи и на обретение богатства.

Из-за необычайного сияния, даваемого этим растением, почти терялся тоненький лучик зыбкого свечного огонька, пробивающегося сквозь закрытый ставень обиталища драконьего ловчего.

– Кажется, не спит, – успокаивая себя, заявил я, указывая на пробивающийся свет.

 – Эге-ге-гей! Громобой Егорьевич! Это я, одинец Виктор Клинский! Мне необходимо с вами срочно поговорить. Отворите, будьте добры!

– Полночному гостю у меня в дому места нет! – громыхнул из-за двери знакомый голос, не так давно разъяснявший чужестранцам глубокую разницу между гуральским и стрессильванским драконами. – Ступай, откуда пришел!

Я с удивлением посмотрел на фею и явно опешившего от такого приема Вадима.

– А че это он в натуре понты колотит? – с натугой выдавил Злой Бодун.

 – Без меры крут?

Я молча пожал плечами.

– Громобой Егорьевич, вы не поняли. Это Клинский. Одинец. Я по приказу короля расследую дело…

– Пришел не зван, уйди не рван! – безапелляционно заявил голос из-за двери.

– Про «Нирвану» толкует, – пробормотал Вадюня. – Еще бы «Коррозию металла» вспомнил.

– Да уж, без коррозии тут не обошлось, – процедил я. – Делли, это твой друг. Не знаю, что на него нашло, но общайся с ним сама.