Сыщик для феи

 – Нынче утром Юшка-каан присылает за Машей, обрати внимание, именно за ней, а не за нами, своих борзых. Вот я и думаю, уж не от нашей ли обожаемой Повелительницы драконов господин Главный Соборный Субурбанец знает, кто и в каком направлении передвигается. Уж она-то точно рассчитывает, что Машенька попрется очертя голову за суженым-ряженым. Так что выставляй засады – не хочу!

– Ну, Юшки-каана мы можем больше не опасаться, – поспешила успокоить меня Делли. – Вон, видишь, впереди березовая рощица? За ней уже начинается Гуралия.

– Да, печально, – покачал головой я.

– Что печально? – удивилась кудесница.

– Если я прав, а все пока говорит о том, что я прав, то это не последняя каверза, которую приготовила нам лженевеста Элизея. С Юшкой-кааном всегда ясно, что от него ожидать. Не великого ума думник. А тут… – Я развел руками.

Субурбанию от Гуралии отделял покосившийся плетень с приоткрытой калиткой посреди тропы. Судя по лавочке, прилепившейся к плетню, когда-то здесь подразумевалась крепкая сторожа. Однако отсутствие подсолнечной шелухи возле нее наводило на мысль о безвизовом режиме пропуска через государственную границу.

Мы ехали по тропе еще не менее часа, когда вдруг резкий тошнотворный запах ударил мне в нос, едва не выбив из седла..

– Клин, – раздался за моей спиной сдавленный голос Ратникова. – Это попадалово! В натуре крутим отсюда педали! Здесь химическое оружие на людях испытывают.

– Делли, – я подал коня назад, стараясь подальше отодвинуться от источника невыносимого зловония, – а другого пути, случайно, нет?

– Нет, – процедила фея, зажимая нос.

 – Нечто сами не видите, лес неезжий да нехожий. Заповедник по-вашему. Одну тропку только и выговорили.

– А может, через другой КПП в натуре попробуем? – с надеждой предложил Злой Бодун.

– Другая калитка отселя верст за полета будет. Да и к тому же в Жутимор сейчас соваться не след. Люди там, поди, осерчали.

– Так ведь и дальше ехать никак, – с тоской заметила принцесса. – Вонь в нос так и шибает.

– А ты уж потерпи, Машенька, – ласково обратилась к воспитаннице фея.

 – По твоему ж хотению сюда примчались. Постоим тут, придышимся, да и дальше поедем. Сама, поди, знаешь, земля эта Лукоморьем именуется.

– Погоди-погоди! – перебил я фею, стоически морщась и затевая беседу более для того, чтобы отвлечься от ужасающего запаха, чем для установления истины. – Нас в школе, помнится, учили, что лукоморье – это морская излучина.

– Да ну, скажешь тоже! Излучины небось у рек бывают, а не у моря.