Сыщик для феи

Но кто ответит, к чему такой малости свобода? Для того ли, чтобы уступить ее единому Творцу, чтобы он пекся о судьбах всякого и каждого, словно сторожевой пес? Или же для того, чтобы отринуть само существование свободы, предположив лишь возможность наличия ее. И тут мы вновь приходим к вопросу о воле, ибо каждый волен распорядиться своим даром в меру разумения своего. Но речено: бредущий во тьме не видит змею, свернувшуюся у ног; пересчитывающий солнечные лучи не видит змею, свернувшуюся у ног… Не лучше первое, чем второе, а потому цени дары, данные по несказанной доброте неведомого и неизъяснимого.

Спеши использовать то, что тебе дано, таким образом, чтобы дающему не приходилось укорять себя за бессмысленность даров.

– Кто ж в натуре такое сказал-то? – с трудом дослушав громыхающие словеса драконьей премудрости, спросил Вадим.

– Я, – чуть приоткрыл один глаз звероящер. – Но уж куда чужакам, а уж тем паче фее, уразуметь даже такие очевидные вещи. – Дракон вновь зажмурился и, обернув вокруг себя длинный, заканчивающийся копьецом хвост, начал презрительно ковырять им в зубах.

– Пойдем отсюда, – тихо проговорила Делли, беря нас с Вадимом под локти. – Это была плохая идея – пытаться договориться с драконом.

– А типа Маша? – не на шутку забеспокоился Ратников, быстро сообразив, что девушка вовсе не торопится покинуть логово вместе с нами.

– Если он с кем-то и будет разговаривать, то только с ней, – подталкивая нас к выходу из пещеры, все так же негромко увещевала Делли. – Мы, феи, для дракона – наглые пришельцы, посягнувшие на их мир.

Вы и вовсе нечто невообразимое. В Маше же он, вероятно, чувствует пусть дальнее, но родство. А голос крови у древних тварей очень силен.

– Но ведь и с тобой Маша, получается, в родстве? – поспешил восстановить историческую справедливость я.

– В определенной степени да, – кивнула могущественная кудесница, выводя нас на залитое лунным светом пастбище, простирающееся у драконьей пещеры. – Но за свою кровь эти чудовища готовы простить даже сомнительное родство с нами.

Хотя…

– Ну, я типа извиняюсь. – Вадюня перебил ударившуюся в рассуждения фею. – Может, мне чисто там втихаря покараулить, чтоб в натуре ничего такого не стряслось? Я по жизни этому страшилищу ни на полпирожка не верю. Конкретно! – подытожил он.

– Не стоит, – покачала головой сотрудница Волшебной Службы Охраны. – Нынешние драконы высокомудры, но мнительны. Учует, что ты поблизости притаился, решит, что чужак задумал недоброе.