Сыщик для феи

За спиной во вместительных берестяных коробах удовлетворенно курлыкали жабы, обсуждая между собой столь вольготный метод транспортировки.

Я невольно радовался, что тьма скрывает от лишних взоров нашу экспедицию. Во-первых, сами мы сейчас представляли собой весьма безрадостное зрелище: не принцесса со свитой, а шайка бродяг. А во-вторых, я был избавлен от созерцания выражения лиц соратников, волокущих на себе самоотверженных представителей лягушачьего племени. С какого-то момента лаз начал подниматься вверх, грязь сменилась прошитой кореньями глиной, кое-где поддерживаемой деревянной крепью.

Еще позже проход сузился так, что мы и вовсе были вынуждены ползти на животе, толкая перед собой короба. Должно быть, именно здесь над нами возвышался Великий Железный Тын во всем своем грозном великолепии. Наконец впереди, вселяя радость, забрезжили слабые, но вполне явственные лучики света, пробивающиеся сквозь дырчатую преграду, судя по колыханию пятен, возможно, густую листву.

– Ну, вот и дошли, – облегченно вздохнул я, ускоряя ход.

Пара белобрюхих сорок, обсуждавших последние новости, стрекоча, раскачивались на ветках густого куста, свесившегося над ямой неизвестного назначения, едва-едва видневшегося сквозь буйную зелень. Потревоженные нашим появлением, они взмыли в небо, спеша поделиться впечатлениями и об этом необычном происшествии: из-под земли, точно дождевые черви после ливня, выползли люди, да еще и с богатым уловом пучеглазых квакушек.

– Ну, в натуре, – могутный витязь Злой Бодун, ставший от пережитого еще злее, с плохо скрываемым ликованием поставил берестяной короб в траву и огляделся вокруг, – и где тут чисто те, кто нас встречает?

Вопрос был вполне резонный.

Конечно, можно было удовлетвориться тем, что драконоглавые вершины, венчающие стены Железного Тына, маячат у нас за спиной, но все же жабий представитель обещал достойную встречу на этой стороне. Спрашивается, и где же она?

Я тоскливо оглянулся, пытаясь отыскать взором хоть что-нибудь отдаленно напоминающее если не группу встречающих, то хотя бы самого что ни на есть захудалого проводника.

Никого. Лишь еж деловито протопал по опавшей прошлогодней листве да неугомонные сороки стрекотали во все горло, нагло демаскируя появление чужаков.

– Ничего-ничего, не заблудимся, – поспешил я успокоить утомленных подземным марш-броском друзей, чьи мрачные лица выражали явный упадок боевого духа.

Впрочем, похоже, заблудиться нам действительно не грозило.