Сыщик для феи

 – Не расти! Больше не расти! – Он бросил на нас шальной от азарта взгляд. – Успел! Дальше сами идите, я лес держать буду.

Мы шагнули вперед к широкой лестнице, устланной ковром, и едва успели поймать отпрянувшую фею.

– Туда нельзя! Магическая защита. Сгорим.

– Сгорим? – протянул я, удовлетворенно замечая, что в результате бешеной пробежки через лес мы с Вадимом вновь приобрели привычный облик. – Это нам совершенно ни к чему.

– Стоит прикоснуться к ступеньке, к стене, к подоконнику, и гибель неизбежна.

– Это серьезно. – Я почесал голову, точно выискивая оставшихся от прежней личины блох. – Что ж, в таком случае придется не пользоваться дверью. Вон та ветвь в окне из ведомства лешего. Уверен, что на нее магия Девы не распространяется.

Дворец был пуст. Очевидно, экстренно освобожденные от несения придворной службы лакеи были направлены вылавливать сачками зловредную водоросль. Кто знает, сколько бы времени мы заглядывали в комнаты и залы, ища нелюбезную хозяйку, когда б на наше счастье не появился некто в расшитой ливрее и не пустился со всех ног по коридору тем невообразимым аллюром, каким носятся ревностные лизоблюды, спеша угодить суровым владыкам.

– За ним! – крикнул я, но и без того мы уже неслись вдогон вызолоченной ливрее.

Двери, распахнутые неведомым гидом, не успели еще затвориться полностью, когда взволнованный голос выдал на-гора:

– О лучезарная Повелительница! В зеркале видится что-то невообразимое… Драконы пойманы в огромную ловушку и не могут взлететь! Дуболомы напали на псеголовцев! Отступников поддержали грифоны! Это ужасно!!!

Широченная пятерня Вадима Ратникова протиснулась в приоткрытую дверь и, ухватив докладчика за воротник, выдернула его из апартаментов, точно стоматолог больной зуб.

– Не порть мамаше настроение, – проникновенно глядя в глаза испуганного царедворца, проговорил Вадим. И добавил задумчиво: – В натуре!

Мне не показалось, что хозяйка самого большого в этом мире маяка была рада внезапно образовавшимся гостям.

– Машань, ау! Мы здесь! – выпалил Ратников, размахивая в воздухе одной рукой, а второй удерживая полумертвого от ужаса созерцателя зеркал.