Сыщик для феи

Расскажи-ка лучше, чего это вдруг вам вздумалось нас арестовывать?

– Ну, так ясное дело, – отозвался толмач. – Сам пальцы загибай: без ярлыка в Субурбанию въехали – это раз; смуту у ворот подняли – это два. А в результате той смуты трех государевых мздоимцев потоптали и вельмосановных отцов-кормильцев керберовых в тычки прогнали. Прихвостневому уряду опять же великий урон нанесен.

Толмач говорил вполне искренне, но как я ни силился, суть его слов оставалась для меня темной. Была бы Делли… Мысль о ее исчезновении не давала ни мне, ни Вадиму покоя.

Но, оставаясь взаперти, мы, увы, ничего не могли сделать, чтобы разыскать пропавшую фею. Одно было ясно, не исчезни она столь загадочно, возможно, ни с ярлыками, ни с иными обвинениями у нас бы проблем не возникло.

– Затем, гни третий палец, когда сам господин думный радник велел вам остановиться, что вы сделали? – Он пытливо посмотрел на меня, словно желая узнать нечто особо тайное. – То-то же, в бега пустились. А следовало стоять и дожидаться, коли вы честные путники.

Это, я вам скажу, недешево обойдется! Кроме того, – толмач понизил голос, – сигнал на вас поступил, мол, вы препятствовали доставке траншей в Субурбанию. Тут уж… – Он покачал головой и махнул рукой. – В общем, плохо ваше дело.

– Постой-постой! – прервал я бывшего охранника, явно желавшего еще что-то добавить к сказанному. – Мы, как ты понял, издалека приехали. Законов и обычаев ваших не знаем. Не мог бы ты, пока суд да дело, растолковать, что тут к чему?

– Отчего же, – пожал плечами субурбанец, – это, можно сказать, моя обязанность – растолковать вам, что да к чему.

Оно, конечно, болтают: у нас, мол, отсутствие закона не освобождает от вины да расправы, но на деле-то законы у нас божеские. А как говорил всемудрейший бог Нычка в своей первой заповеди: «Живи сам и дай жить другим. Да воздается тебе!»

Мы с Вадимом озадаченно переглянулись. Ни ему, ни мне прежде никогда не доводилось слышать о таком всемудрейшем демиурге и его, впрочем, отнюдь не лишенных смысла заповедях.

– Слышь, брателла, – первым прервал затянувшуюся паузу Ратников, – а чего этот крендель…

– Мой друг хотел бы побольше узнать о вашем всемудрейшем боге, – оборвал я тираду сотоварища.

– В натуре, – согласно кивнул он.

– Вообще-то, – с сомнением в голосе заговорил приставленный к нам чиновник, – сеять в души страждущих истинный свет всемудрейшего учения – дело Храмового уряда. Но ежели… – Он замялся, вновь протягивая руку. – В жабсах совсем недорого.