Сыщик для феи

– Ну зачем вы так, Вадим, – включаясь в до боли знакомую игру «злой и добрый следователь», начал я. – Гражданин и не думает запираться. Гражданин и так нам все расскажет. Чистосердечное признание и глубокое осознание вины смягчит неминуемую кару. Вы ведь и сами понимаете, нам все известно. – Я повернулся к уже ни живому ни мертвому от страха субурбанцу. – Так что запираться смысла не имеет. Конной, проводите, пожалуйста, подследственного в дом. И проверьте на предмет колющего-режущего… Ну, сами понимаете.

Стража, впечатленная ярлыком Делли, безропотно повиновалась, не задаваясь вопросом, на каком, собственно говоря, основании мы здесь раскомандовались. Обысканный субурбанец засеменил к дому, а мы наконец получили возможность спокойно поведать друг другу о своих приключениях, начиная с того момента, как судьбе было угодно разлучить нас.

Однако застаиваться у места убиения злосчастной горгульи времени не было, да к тому же ее безутешный хозяин сейчас, должно быть, дожидался допроса, лихорадочно перебирая в уме список своих провинностей за последние годы.

Мы брели по саду, и я, закончив рассказ о тяжкой участи голубка, похищенного буквально у меня из-под носа, и дальнейшем беге наперегонки с Вадюниным трофеем, теперь с удовольствием внимал жизнерадостному трепу боевого товарища. Впрочем, не слишком вслушиваясь в его слова.

– …Ну, значит, подъезжаем. У ворот табличка с этой мордой: «Осторожно, окрестности отеля охраняются злой горгульей».

Я типа в непонятке. Что за хрень такая? Спасибо, Делли раскумекала. Ладно. Стучу, открывает какой-то рыжик. Я его чисто спрашиваю: «Брателла, не появлялся тут такой-то такой-то?» Он головой вертит. «Нет. Ни фига не видел». Тут меня в натуре конкретно проняло. Я чисто прозрел. У тебя ж с собой ни ствола, ни пики. Буквально голый, а тут такая срань с зубами! Я типа кидаю Делли, чтоб догоняла, ну и ломлюсь сюда, а тут она! Хлобысь! Ну, ни хрена. Картечь, она и в Африке – картечь…

Мы остановились перед роскошной резной дверью, ведущей в бывшие графские апартаменты. Я ухватился за бронзовое кольцо, торчавшее из драконьей пасти весьма тонкой работы, и собрался уж было потянуть ручку на себя, когда отважный витязь Вадюня робко положил мне руку на плечо:

– Клин, может, погодим сейчас этого терпилу допрашивать? Сфоткай меня рядом с горгульей, пожалуйста. На всю жизнь ведь память!

Глава 8.