Сыскари

Варили они почему-то радиаторы парового отопления. Из гаража доносились металлический лязг и громкие простуженные голоса.

Сам гараж представлял собой приземистое строение с узкими окнами почти под самой крышей. Через улицу на хлипких опорах к нему тянулись толстые электропровода.

– Проводка у них явно с нарушениями! – задрав голову, мрачно заметил следователь Скобцов. – В случае чего можно и к проводке придраться.

Ему было не больше двадцати восьми лет, но из-за особенного, тяжелого и недоверчивого взгляда он казался раза в полтора старше.

Майор Валяев из ГАИ, круглолицый и розовощекий, заметил на это с добродушной усмешкой:

– Придраться к телеграфному столбу можно. Только зачем тебе эта проводка, Володя? Мы же не пожарные, в конце концов! Я так думаю, тут и без проводки тараканов хватает. Я про этого Барина слышал. Будто он на ""Жигулях"" специализируется. Ему тачку ночью пригоняют, а к утру его умельцы от нее только рожки да ножки оставляют. Выпотрошат что надо, а остальное – в пруд. Но не пойман – не вор…

Он обернулся к Гурову и почтительно спросил:

– Так с чего начнем, Лев Иванович?

– А с чего договорились, – ответил тот.

 – Издалека зайдем, исподволь. И построже держитесь, построже! Чтобы до костей пробирало!

– А мы Володю вперед пустим! – весело сказал Валяев. – Он у нас строгий до невозможности.

– Я на работе, – хмуро пояснил Скобцов. – А когда я на работе, я всегда строгий. И всем того же желаю.

– Ну, допустим! – немного обиделся Валяев. – Когда и пошутить нужно, правда, Лев Иванович?

– Трепотня закончилась, каждый знает свое место и маневр, – цыкнул на спорщиков Гуров.

 – Начинайте пока, а я на заднем плане нарисуюсь…

Следователь Скобцов прямиком направился к дверям гаража и по-хозяйски их распахнул. Вошел внутрь, подозрительно крутя носом, и, не обращая ни на кого внимания, уставился на автомобиль, стоящий у входа с поднятой крышкой капота. Валяев, скрипя ремнями, вперевалочку последовал за ним.

Гул голосов на мгновение стих. Милиционеры разом уловили на себе взгляды не менее десятка пар настороженных глаз.

Это продолжалось несколько секунд, а потом все вернулись к своей работе.

– Где начальник? – жестяным голосом спросил Скобцов.

Из полумрака выделилась полноватая фигура человека в распахнутом полушубке. Человеку было лет под сорок. На обрюзгшем лице его присутствовало властное и неприязненное выражение, которое сделалось уже настолько привычным для хозяина, что убрать его не получалось даже при большом желании.

– Ну я начальник.