– Задумчиво ответил Иван Григорьевич: – Очень все это странно. Жаль что Петро еще в дороге. Он бы разобрался. – Грыжин замолчал и в наступившей тишине Надя отчетливо услышала женский плач. Она прислушалась и поняла, что рыдают в кабинете мужа. За рассказом генерала она совсем забыла о странной посетительнице.
– Она там плачет. – Растерянно сказала Надя.
– Сходи, Надюха, успокой. Женские слезы не по моей части. – Вздохнул Иван Григорьевич. Надя осторожно приоткрыла дверь директорского кабинета и увидела, что молодая посетительница стоит у окна и ее плечи вздрагивают от рыданий.
– Принести воды? – Осторожно предложила Надя.
– Зачем мне вода? Вода не поможет. Это я убила Кирилла. Я виновата во всем. – Вздрагивая всем телом, крикнула молодая женщина. Надя хотела что-то спросить, и успокоиить посетительницу, но в это время в дверь офиса позвонили и в селекторе зазвучал приятный мужской бас.
– Спрячте меня. Он не должен меня здесь видеть! – С ужасом прошептала сероглазая посетительница.
– Кто видеть? О чем вы? – Не поняла Надя.
– Это голос Пал Палыча Тихомирова. Главного инженера нашей автобазы. Спрячте меня скорее. – Продолжала молить незнакомка.
– Хорошо. Он сюда не войдет. – Пообещала Надя и пошла открывать. По дороге она заглянула к генералу и передала ему просьбу испуганной женщины.
– Ладно, веди его сюда. – Проворчал Иван Григорьевич. Тихомиров вошел, держа в руке маленький потертый чемоданчик. Он был бледен и явно взволнован. Пал Палыч не удивился, что Ерожин будет позже, и тоже решил дожидаться сыщика в офисе.
Надя и генерал переглянулись.
– Милости просим: – Грыжин указал на единсмтвенное пустое кресло: – Ждать вам придется долго. Подполковник будет к шестнадцати.
– Что же теперь делать? Значит до шестнадцати. – Обреченно согласился Пал Палыч и, опустив на пол свой потрепанный чемоданчик, уселся в кресло.
– Приятно видеть человека у которого так много свободного времени. – Буркнул генерал, и снова уткнулся в компьютер. Иван Григорьевич очень гордился тем, что на старости лет сумел освоить этот ультросовременный ящик и каждой новой возможности, которую для себя открывал, радовался, как ребенок.
– Мне теперь спешить некуда. В камере я еще насижусь. – Ответил Тихомиров: – Это ведь я убил Понтелеева. – и, выразительно поглядев на свой саквояж, уставился в окно.
– Вы пришли сообщить это Ерожину? – Полюбопытствовал Иван Григорьевич.
– Подполковник все уже знает. Мы с ним говорили по телефону.
