Солидный сталинский дом, построенный еще до войны, имел семь этажей и три подъезда. Петр Григорьевич извлек свой блокнот и отыскал в нем телефон вдовы, записанный в кабинете администратора Академии Наук. У каждого района Москвы телефонный номер начинается с определенных цифр. Ерожин, много лет отработав в Министерстве Внутренних Дел, прекрасно порядок этих цифр знал. Номер вдовы не мог относиться к Большой Дмитровке. Ерожин позвонил на Петровку, попросил Боброва, дать ему адрес Марины Васильевны Понтелеевой, и продиктовал ее телефон.
Оказалось, что вдова проживает вовсе не на Большой Дмитровке, а на улице Генерала Ермолова. Это сыщика озадачило и ему еще больше захотелось попасть в квартиру академика.
«Тут в каждом подъезде, наверняка сидит по консьержке. Мимо этих мымр незаметно не проскочишь». – Предположил Ерожин и стал думать, как преодолеть это осложнение. До беззаконного акта посещения академической квартиры сыщик уже дозрел. Он пошарил по своим карманам и нашел мятый бланк путевого листа с домашним номером диспетчера Наташи.
Увидеть девушку еще раз Петру Григорьевичу очень хотелось, но он от себя эти мысли гнал. Но когда нашелся реальный предлог, он за него с удовольствием ухватился. Наташа только что проснулась после ночной смены, но Ерожина узнала, и была с ним приветлива.
– Я за вас вчера беспокоилась. Клим Фирсов парень заводной, и дружки у него подходящие. Боялась, что они надумают что-нибудь нехорошее. – Призналась девушка.
Ерожину было приятно, что она о нем думала, но рассказывать о ночном приключении он не стал.
Наташа жила на Преображенке, подполковник записал адрес и покатил к ней. Дом диспетчера Ермоловой стоял недалеко от Преображенского рынка. Петр Григорьевич зашел на рынок. Сначала он подумал о цветах, но от этой мысли быстро отказался. Приход к девушке с цветами прямо указывал на ухаживание, а подполковник свою симпатию к Наташе пытался скрыть даже от себя. Он быстро пробежался по рядам, и остановился возле лотка кавказца. Ему приглянулись груши.
Желтовато золотистые плоды с оранжевыми бочками просились на натюрморт художника. Петр Григорьевич отобрал самые красивые и расплатился.
На звонок в дверь, диспетчер вышла сама. Но когда Петр Григорьевич очутился в прихожей, в коридоре открылась еще одна дверь и из нее высунулась сгорбленная старуха в ночной рубашке:
– Опять старого мужика завела. – Проворчала старуха и, громко захлопнув за собой дверь, скрылась."
"– Не обращайте внимание.
