К золотистому джипу направился цыганистый толстячок с вьющимися волосами. Он, прихрамывая, подошел к своему внедорожнику и, открыв его электронным ключом, долго ерзал на водительском сидении, подгоняя под себя кресло, зеркало и подголовник. «Волга» стояла поодаль, и свет фонаря до нее не добивал. На «волгу» бросал тень, тот самый клен, при помощи которого, Ерожин проник в сад. Петр Григорьевич давно успел переписать номера машин и теперь старался запомнить внешние данные их владельцев. Рассмотреть удалось всех, кроме седоватого господина.
Тот или специально держался тени, либо наблюдательный пост сыщика не давал возможности заглянуть в лицо этому господину. В фигуре покупателя ничего замечательного не было. Это был мужчина, немного ниже среднего роста, ни худой и не толстый. Петр Григорьевич даже одежду этого невзрачного субъекта никак не мог охарактеризовать. Седоватый стоял возле «волги», и о чем-то очень тихо беседовал. Ерожин долго не мог понять с кем. Наконец, он кое как разглядел даму постриженную под мальчика.
Она сидела в кабине и именно с ней ели слышно беседовал седоватый. Неожиданно, дама довольно громко окликнула владельца джипа:
– Илья, вы не могли бы к нам подойти.
Не смотря на свою округлую тушку и хромоту, кудрявый Илья весьма ловко выскочил из своего золотистого джипа и, прихрамывая, покатился к «волге»
– Дачу мы берем. – Наконец раскрыл рот седоватый господин.
Ерожин с трудом расслышал его голос, хотя находился не больше чем в четырех метрах.
Этот голос Петру Григорьевичу показался знакомым. Если бы сыщик услышал еще хоть одно слова, он бы точно вспомнил, где этот голос слышал. Но ни одного слова седоватый больше не сказал. Он уселся за руль, не спеша, завел двигатель, включил фары, и медленно покатил в сторону Рублевки.
Кудрявый дождался, пока «волга» скроется из глаз, словно мячик, покатился назад к своему джипу и, обежав его вприпрыжку, принялся названивать по мобильному."
"– Марысь, Тихий клюнул. Готов выложить лимон.
– Закричал он в трубку. И Ерожин, наконец удостоверился, кому принадлежал капризный баритон. Когда и «джип» укатил, сыщик зашагал к дому, постоял возле него, огляделся и достал связку ключей… Песчаная дорожка вела к высокому крыльцу. Петр Григорьевич поднялся по ступеням, отпер входную дверь и очутился в просторном холле. Электричества он зажигать не стал. На маленьком, заваленном яблоками столике пылился остаток свечи в глиняном подсвечнике.
