– Поморщился директор сыскного бюро.
– Заказчики, Петро, к тебе пожаловали.
– Так принимай. – Удивился Ерожин.
– Я товарищ директор, уже на задании. – Хмыкнул генерал и надел пиджак:
– Счастливо оставаться.
Ерожин вздохнул и пошел открывать. В дверях стоял Глеб.
– Ты, что сам войти не можешь? – Выговорил Ерожин помощнику.
– Карточку в машине оставил, а возвращаться плохая примета. – Оправдывался Михеев.
– Хорошо, что ты объявился, добрый молодец. Выпиши ко мне сюда код подъезда вдовы. Ты, я слышал, на улице Генерала Ермолова своим человеком стал.
– Пробасил генерал и выдал Глебу свою записную книжку.
– Вот, что Глеб Фролович, в нашем деле возникла новая «фенечка». – Начал Ерожин, усадив помощника в своем кабинете: – На автобазе есть водитель Клим Фирсов, здоровый, конопатый бугай. Чуть пониже тебя. Это он и его дружки, мне колесики продырявили. Я поначалу думал, что они просто шпана. Но один фактик меня насторожил. Клим с диспетчером Наташей Корнеевой женихается. Я хочу знать, давно ли они спелись.
Голубки делают вид, что только сейчас договорились. У меня есть подозрение, что врут. К дружкам присмотрись. К Наташе. Походи за ними, вдруг чего выплывет…
– Понял. – Кивнул Михеев и встал со стула. Ерожин оглядел его двухметровую фигуру и, подумав, добавил: – Меня сильно интересует, не знакома ли Корнеева с нашей вдовой? И последнее. Посмотри очень аккуратно, кто катается на черной «волге» Триста четыре АРВ девяносто девять.
Глеб еще раз кивнул и, подождав, не добавит ли чего шеф, вышел из кабинета.
Подполковник впервые с открытия сыскного бюро, остался в офисе один. Он развалился в своем директорском кресле и тут же уснул. Сыщику снилось, что они с Надей идут по стриженому газону гольф – клуба, Надя в легком платьице и в руках у нее маленький букетик ландышей. Ерожин во сне засопел и улыбнулся.
* * *Фридрих Эдуардович Мюллер преобразился. Студенты скоро заметили, что с профессором что-то происходит. Даже походка у него изменилась. Раньше, Фридрих Эдуардович, не спеша входил, степенно усаживался за свой стол, и словно медитируя, на несколько минут погружался в тему лекции.
Теперь он влетал в аудиторию с горящими глазами и сходу начинал читать. За всю лекцию старик ни разу не присаживался. Молодым людям, порой, становилось трудно угнаться за мыслью профессора. Пассивные ответы раздражали Мюллера, и он стыдил своих студентов:
– Проснитесь, несчастные, мир прекрасен! Каждое мгновение жизни, подарок, а вы спите на ходу.
