Сжигая запреты

Эта живительная влага просто выливается из меня и теплыми потоками соскальзывает по щекам, чтобы попасть, в конце концов, на кожу Дани и впитаться к нее.

Я хочу говорить. Но я не знаю, можно ли это делать. Поэтому позволяю себе лишь шевелить губами.

– Я тебя люблю… – все, что транслирую беззвучно.

Но делаю это так искренне и так выразительно… В глазах Шатохина тотчас отражается ответ. Он светится там, словно неоновая вывеска.

Широкие ладони мягко скользят по моей спине вверх и сжимают плечи, заставляют меня податься вперед и протяжно выдохнуть у Даниной щеки.

Тепло, тепло, тепло… Он гладит и трогает меня, помогая сохранять связь, пока я не набираюсь сил, чтобы возобновить зрительный контакт.

А после этого, едва наши глаза встречаются, так же тактильно дает команду двигаться.

И вновь один посыл между нами: не спеши.

Я качаюсь. Только я. Даня снова замирает. Я очень стараюсь продлить процесс. Понимаю, что именно в этом суть. Когда оргазм подступает, я останавливаюсь. Сохраняю неподвижность, пока напряжение не снижается.

Каждый раз пауза дольше. Я не знаю, сколько минут или часов проходит, но в какой-то момент стоп-кадр прекращает работать. Меня трясет непрерывно, очень мягко и вместе с тем очень сильно. Не так, как это бывает во время обычного секса.

Гораздо глубже. Гораздо чувствительнее. Гораздо ярче.

Глаза в глаза – это неизменно.

В один миг, когда я понимаю, что так или иначе взорвусь, я позволяю себе продолжить движения и достигнуть той космической высоты, о существовании которой раньше даже не подозревала.

Безграничная любовь. Невообразимая легкость. Потрясающая гармония.

Даня все это время сохраняет неподвижность. Только под конец, когда мое тело возвращается в реальность и вновь обретает физическую чувствительность, постепенно перехватывает инициативу. Сначала только гладит. Долго-долго гуляет ладонями по моему телу. При этом, как и раньше, никаких интимных мест не касается. Этот контакт не имеет ничего общего с похотью.

Он просто проникает внутрь каждой моей клетки. Дальше и дальше, привнося в одно мгновение понимание: вот теперь мы соединяемся полностью. Только теперь. И это ошеломительный опыт. Внутри меня вновь происходит какое-то расширение. И снова оно доводит до слез.

Даня начинает двигаться. Но делает это еще медленнее меня. Замирает так же, как и я, когда необходимо оттянуть высвобождение своего удовольствия. Уверена, продержаться он способен намного дольше, чем я.