Сжигая запреты

Для всех вас, между прочим!

– Блядь, я люблю тебя! – восклицает чистоплюй Филя и смачно целует моего мужа в лоб.

Пока он радуется тому, что не придется спать под открытым небом, все остальные хохочут.

– Ты не меня любишь, – смеется мой Данька. – А свою чертову задницу! Но имей в виду, прокурору все равно комната покомфортнее твоей достанется.

– С какого это хрена?

– Соррян, – разводит руками муж. – Предусмотрительный подмаз. На будущее.

– Да пошли вы… Оба! Я все равно счастлив! – орет Филя куда-то в небо. Пару секунд спустя, опомнившись, подхватывает Лию.

Мы с Даней переглядываемся и смеемся.

– А ты, кобра моя, счастлива?

– Прямо сейчас я не могу ответить. Пытаюсь постигнуть, насколько все-таки крута Ингрид, если наделила тебя таким богатством, что ты запросто можешь захватить весь мир и назвать его своим!

Подмигиваю сияющей от важности бабуле и снова смотрю на Даню. Он так по-особенному в этот миг улыбается, что у меня мурашки по коже бегут.

– К счастью для всех, мне не нужен весь мир, Марин, – выдает приглушенно, касаясь лбом моего лба.

– Наш, – поправляю его я.

Родные в сопровождении проводника уходят смотреть виллу и готовиться к свадьбе, а мы с Даней бежим в свою маленькую хижину. Не знаю, что там по плану, но, очевидно, быстрый горячий секс в него не был заложен. Мы снова что-то нарушаем, сжигаем друг друга, премся от этого и, как оказывается, опаздываем на церемонию.

Когда появляемся на берегу, наши гости уже ждут.

Наша любимая темнота, шумный океан, арка из белых цветов, множество горящих свечей, песня, которую я пела на пирсе в грозу… И платье на мне, похожее на то самое летнее – только сейчас это понимаю.

Даня все продумал. Все учел. Все, что он делает – все имеет смысл.

У меня перехватывает дыхание. И сердце в это мгновение дивно закручивает. Будто воронку вертит, уходя в такие глубины моей души, о которых я даже не подозревала.

Остановка на старте.

Глаза в глаза. Судорожное сжатие рук.

– Пункт N, Марин. Общий. Затяжной.

– Сказка главная, бесконечная: «Долго и счастливо».

– Это станет моей любимой сказкой.

Пока идем к арке, где нас ожидает сразу пятеро монахов, я то смеюсь, то плачу.

Да, эти слезы очень скупые. Но все же вырываются. А еще меня сильно трясет. Однако и в этой дрожи клокочет радость.

Я не понимаю того, что происходит, когда мы останавливаемся у арки и, взявшись с Даней за руки, замираем друг напротив друга.