Сжигая запреты

Так смотрит, что у меня не просто все дерьмо из головы выносит, но и воскрешает одно из ключевых событий нашего прошлого – мы в баре, и Маринка просит о поцелуе в первый раз.

– Помнишь? – шепчет моя кобра. Думает о том же, что и я, конечно. – Одна маленькая влюбленная девчонка «случайно» отправляет своему биг-биг-мэну провокационную эсэмэску… Танцы… Близость… Голова кругом… В крови – ядреные гормоны… В груди – безумство эмоций… В сердце – жадная-жадная любовь… Она просит ее поцеловать… Сыграем, Дань? Целуешь?

– Я обожаю ее целовать… – сиплю, накрывая Маринку собой.

Елка снова опасно шатается, какие-то игрушки звонко стучат друг о друга, но едва мы замираем, застывают и они. Тишине удается устояться не больше пары секунд. Ее разрушает наше учащенное дыхание. А после звуки самого поцелуя. Не врал ведь – обожаю целовать свою кобру. Только сливаемся, все тело молниями прошивает.

Такая она вкусная… Такая уникальная… Такая моя… С каждым годом все сильнее и ярче по ней схожу с ума.

– Я удалила спираль полгода назад, и таблетки уже месяц не пью… – напоминает Маринка так же тихо, пока я ловлю в ее глазах сверкающие огни.

Об этом она меня предупреждала, чтобы я сделал запас презервативов. Но сейчас эта информация – руководство к действию.

Она готова к оплодотворению. Готов ли я?

– Мы справимся, Данечка.

– Конечно, справимся, – на инстинктах подбиваю я.

Такова жизнь. Невозможно постоянно отсиживаться. Даже в самом райском, уютном и безопасном месте в какой-то момент возникает потребность подняться выше.

Увеличить дозу счастья. Хватануть так много, чтобы попросту одуреть от того, что бывает еще настолько круто. Особенно велика нужда открыть невозможное, когда об этом просят две твои любимые девочки.

Я же не могу подкачать. Не могу их разочаровать. Не могу не подарить им максимум.

Когда действительно нужно, я готов на многое. Я выдержу все. Абсолютно. Только бы мои девчонки чувствовали себя счастливыми.

И мы делаем это. Без защиты. С любовью. Осознанно.

Не знаю, как точно это работает, но с того момента, как я кончаю в Маринку, рождается необъяснимое ощущение чуда.

Оно не дает мне спать ночью. И мешает думать весь следующий день. Оно преследует, словно облако. Не сдержавшись, перед самым застольем спрашиваю у Чаруши, чувствует ли что-нибудь подобное она. И получаю не просто утвердительный ответ, а шквал счастья.

Да, она уже кайфует. А с ней и я. За нами, не зная точных причин, заряжается и Дынька.

Кто бы мог подумать… Так живет семья.