Первое – от мысли, что он мог не успеть и зарвавшийся урод Сиваков способен был сотворить с его нежной девочкой насилие. Второе – что она, возможно, начала оттаивать и готова снова пойти навстречу ему.
Больше он не лоханется.
Тарас раздевал Веру неспешно, хотя внутри всё клокотало от нетерпения. Он наслаждался моментом. Наслаждался каждым новым обнаженным участком её тела. Вера помогала ему, приподнимая бедра и присаживаясь, когда он снимал бюстгальтер. Пока Тарас её раздевал, не целовал.
Потом – да.
Всю. Трогал. Лизал, всасывал в рот соски, поочередно играя с каждым. Целовал живот. Бедра. Сладкое дурманящее лоно, к которому хотелось возвращаться снова и снова. Вера отзывалась на каждое прикосновение – стоном, вздохом. Тянулась к нему в ответных ласках.
Цеплялась за плечи, когда он целовал яростно, точно дорвался до самого сладкого и желанного лакомства на свете. Так, по сути, и было.
Он вошел в неё, не затягивая прелюдию. Вера с готовностью приняла его, раскрывшись сильнее.
Тарас, сжимая зубы до яростного скрежета, притормозил, чтобы Вера привыкла к нему внутри себя, и лишь когда она снова потянулась к нему, яростно задвигался, врезаясь своими бедрами в её бедра, ни щадя ни себя, ни её. Ему жизненно важно было получить Веру. Всю. И он брал одержимо, властно. В какой-то момент вышел, перевернул девушку на живот, а она с готовностью встала на колени, уперевшись локтями в матрас и приподняв попку. Верхняя губа Тараса дернулась в оскале. До чего же Вера была красивой! Такую трахать и трахать, не останавливаясь! Что он и собирается делать!
Влажные горячие шлепки, перемешанные со стонами и хрипами, наполнили пространство вокруг.
Тарас жадно ловил их, кайфуя от каждого толчка, каждого прикосновения. Вера выгибалась, подставляя себя. Он с силой сжимал её ягодицы, с собственническим удовольствием отмечая, как от его пальцев остаются розоватые следы. Он ими точно клеймил девушку, окончательно утверждая на неё права.
– Тарас… Боже, Тарас…
Собственное имя служило афродизиаком, взвинчивая возбуждение в крови до предела.
Вера, кончая, задрожала, подалась назад. Тарас с готовностью прижал девушку к себе, вбиваясь в её лоно до предела и одновременно распластывая руку на мягком животе девочки."
"Кончал он так же бурно, испытывая особое удовольствие, что не надо применять презервативы или выходить в самый пикантный момент. Он наполнял Веру снова и снова, яростно и жадно вдыхая запах их секса.
