Ей Лаура отписала фонд, обеспечив на всю жизнь.
Вера обхватила себя за плечи и прислонилась к стене. По телу побежал холодок.
Сколько она ни искала в сети информации о прошлом Тараса, её не было. Теперь Вера начинала понимать почему. А его слова о себе… Скупые, лаконичные, звучащие почти безразлично. Таящие в себе лавину боли. Вера точно наяву увидела избитого Тараса. В незнакомом городе, чужой стране…
– Лаура болела. Онкология. О своей болезни знала. Поэтому и предложила пожениться. Хотела, чтобы её бизнес продолжил жить.
Повторюсь, я её любил. Её нельзя было не любить. Добрая, отзывчивая. Она была хорошим человеком.
– Зачем ты мне о ней рассказываешь? – негромко спросила Вера, воспринимая его признания через призму собственной боли. Слушать о любви к другой женщине – мало приятного.
Тарас сделал последнюю затяжку и потушил сигарету.
После чего повернулся к Вере.
– Она ревновала к тебе, хотя я ей ничего не рассказывал. Звал тебя ночами… часто… Зачем я тебе это рассказываю, Вера? Потому что не могу так больше.
Я люблю тебя. Сильно. Раньше думал, вытравил это чувство из себя. Сейчас понимаю: не хочу. Не хочу и не буду.
Девушка предпочла бы сесть.
Таких признаний она не ожидала услышать.
Ни про его жену.
Ни про себя.
В глазах защипало. Вера моргнула. Потом ещё раз.
– Ты так говоришь, как будто… – она замолчала, не зная, что сказать.
– Нет, я не жалею. Ни о чем. Тем более о том, что ты случилась в моей жизни.
На лице мужчины не отразилось и намёка на улыбку. Он был серьезным, как никогда.
Тарас пошел к ней. Шаг за шагом. И пока он преодолевал расстояние до Веры, её сердце билось в такт его шагам.
Он встал, возвышаясь над ней. Вера заметила и щетину, отросшую куда длиннее, чем он носил, и темные круги под его глазами. Не ускользнула от неё и глубокая складка, пролегшая на переносице.
– Вера, между нами сложно. Очень. По моей вине. Вместо того чтобы сразу приехать к тебе и поговорить, я начал не с того.
– А почему ты не приехал? – негромко спросила она.
Голос подвел её.
– Хрен знает. Говорю честно, как есть. Сначала думал, что ты за эти годы нашла своё счастье. Молодая… красивая. На тебя всегда парни заглядывались.
– Никто на меня не заглядывался, – скорее, на автомате поправила она его.
– На тебя смотрят мужики. Мои товарищи по универу ждали, когда ты подрастешь, и строили планы, как к тебе подкатить. Я скрежетал зубами и мечтал им набить морды.
– Тарас…
Всё-таки хорошо, что она стояла у стены.
