Как только её машина показалась на горизонте, Сабуров повернулся к ней лицом, и уже не отворачивался. Ждал, когда она приблизится.
При виде него – в тонком черном джемпере с закатанными рукавами и в темных джинсах – Вера стушевалась немного. Почему всё настолько сложно? Она, он. Прошлое, настоящее. Всё перемешалось.
И Катя… Почему он отказался от неё? Вера не понимала. Женская обида снова царапнула изнутри, а гордость подняла голову. Тут можно бесконечно говорить разное. Что Вера обязана с ним поговорить, потребовать, чтобы он признал отцовство.
Или другая крайность – сделать вид, что между ними ничего не было и у Кати нет отца.
Но он есть! Вся сущность Веры протестовала против обоих вариантов. Не по душе они ей были. Катя родилась недоношенной, слабенькой. Вера много нервничала. Когда она узнала, что ждет ребенка от Тараса, беременность превратилась для неё в смысл жизни. Девушка забила на учёбу, немногочисленных друзей. Всё отошло на второй план. Тараса Вера уже оплакала к тому времени.
Малыш, что зрел и рос у девушки под сердцем, стал её спасением. Смыслом жизни. Ради неё, ради своей девочки она преодолеет все невзгоды.
И никому не позволит её обидеть. У неё будет всё самое лучшее. Всё то, чего она достойна.
Усиленным вниманием Вера пыталась компенсировать отсутствие папы у Кати.
То, что отец оставил завод Кате, шокировало Веру. Лишь после того, как у Веры попытались недвусмысленно отнять завод, она начала понимать дальновидность отца. Ей самой было назначено приличное ежемесячное содержание, которое позволяло жить в том же режиме, что и раньше.
Вера остановила машину рядом с другими автомобилями. Тарас сразу направился к ней. Вера бегло посмотрела в зеркало, удостоверившись, что выглядит неплохо. Цвет лица бледноват, и губы суховаты. Пора наведаться к косметологу.
Она старалась занять мысли чем угодно, лишь бы отвлечься и не наблюдать, как приближается Тарас. Не видеть его уверенной походки, не замечать сурового выражения лица.
Интересно, он когда-нибудь улыбается?
Ей – пока ни разу.
Вера разозлилась, потянулась за ручку, распахнула дверь. Вовремя. Тарас как раз остановился рядом и протянул ей руку, намереваясь помочь выйти из бехи. У Веры мелькнуло желание не принимать его руку. По-детски глупо выходило.
Обижаться на Тараса, в общем-то, не из-за чего.
Вера выдавила из себя улыбку и вышла.
– Привет.
Мужчина поздоровался не сразу. Сжал её руку чуть сильнее, чем вызвал ворох мурашек по спине.
