Та, что правит балом

 — Антон уверен, что ты страдаешь, а непохоже. Может, менты не такие уж идиоты, подозревая тебя? Может, ты сама убила мужа?

— Может, — кивнула я. — Ты приехал, чтобы услышать мое признание?

— Следствие не закончено. Я приехал кое-что обсудить.

Он устроился в кресле, с неприязнью оглядываясь. Его раздражало все, и я в первую очередь.

— С работы уволилась? — спросил хмуро.

— Зачем мне работать, твоих денег более чем достаточно.

— И что ты собираешься делать?

Я подошла к окну и стала смотреть во двор, чувствуя взгляд Рахманова.

— Кажется, у нас у всех непростой период, — неожиданно сказал он. Голос звучал странно, как будто он пытался справиться с волнением, знал, что это у него не получается, и злился на себя.

Олег положил мне руку на плечо, и я осторожно ее погладила, по-прежнему глядя в окно. Он все-таки задал вопрос, без которого не мог обойтись.

— Не больше, чем тебя, — ответила я. — Просто он обещал вернуть мне ребенка.

— Был более простой способ, — еще тише сказал он, я молчала, и его это тревожило.

— Вместе с Коленькой? — резко повернулась я.

И Рахманов вновь стал самим собой. Едва заметно поморщился и ответил:

— Дорогая, тогда придется брать и нянек. Чертовы бабы мне и дома надоели, нормального отдыха не получится.

Через неделю мы улетели за границу, где пробыли несколько дней. В аэропорту нас встречал Антон. Я избегала его взгляда, нервничала, оттого много болтала, хвасталась подарками, держала Рахманова под руку и без конца жалась к нему.

— Предлагаю напиться, — весело сказал Рахманов. — Тони, как ты? Заберем Машку и — в ресторан.

Антон тоже чувствовал неловкость и, сидя в ресторане напротив, старательно избегал моего взгляда. А когда наши взгляды все-таки встречались, в его глазах я видела жалость.

Я вышла в дамскую комнату, мыла руки, стоя перед зеркалом, когда там появилась Машка.

— Как там мужчины, не скучают? — улыбнулась я.

Она смотрела серьезно и молчала. Я тщательно вытерла руки, бросила салфетки и шагнула к двери.

— Юлька, что происходит?

— В каком смысле? — удивилась я.

— Ничего, — пожала я плечами.

— Я могу помочь? — жалобно произнесла она.

— Нет. То есть я хотела сказать, все нормально. У меня, по крайней мере. Идем, а то мужчины решат, что мы злословим на их счет.

На следующий день объявился Ник.